Хотя она и ясно дала понять, что не заинтересована в моем присутствии рядом с собой, у меня на этот счет были иные планы.

— Вот, — сказала Ксю, когда вошла в кабинет и, подойдя ближе, положила мне на стол какую-то бумагу.

Скользнув по ней взглядом, я заметил записанную там формулу и прочую чисто рабочую информацию. До которой мне сейчас не было никакого дела!

— Что это? — спросил хмуро, переводя взгляд на лицо бывшей жены.

— Формула нового продукта, над которой я работаю, — пояснила она.

— Я позвал тебя не для этого, — ответил, собираясь задать вертевшийся на языке вопрос. Но она меня опередила:

— Я считаю, что облепиха даст желаемый результат….

— Ксю! — прервал я нетерпеливо.

— …если, конечно, использовать исключительно натуральное сырье, — продолжала она, игнорируя меня.

Не выдержав, я встал из-за стола, и, подойдя к ней, легонько сжал ее плечи.

— Ксю! Я хочу знать, была ли ты в клинике!

— А если и так? — спросила она с вызовом.

— Что они тебе сказали? — потребовал я ответа, вглядываясь в ее глаза.

— Тебя это не касается! — отрезала она, сбрасывая мои руки со своих плеч. — Даже если это твоя сперма, это ничего не меняет!

— Это меняет очень многое, — произнес веско, снова сократив расстояние между нами. — Так ты убедилась, что я был прав?

— Ты был прав! — вдруг взорвалась она. — Тебя только это и волнует — всегда быть правым?!

— Да что с тобой? Я всего лишь хочу поговорить о будущем нашего ребенка!

— Нет никакого нашего ребенка! Он мой! Мой, слышишь?! Тебя в нашей жизни не планировалось!

— Но так случилось, что я есть, — ответил ей ровным тоном, хотя от ее слов хотелось взвыть. — И я не собираюсь исчезать, забыв обо всем! И делать при этом вид, будто ни хрена не случилось!

— Ты нам не нужен! — процедила она, отступая.

Было неприятно слышать это, но я понимал ее. По крайней мере, пытался понять.

— Очень жаль, — произнес спокойно. — Потому что вы мне очень нужны.

— Неужели? — огрызнулась Ксю в ответ. — Значит, теперь ты хочешь ребенка? Но ты опоздал! Лет так на семь!

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Казалось, что мы и не расставались вовсе на эти чертовы годы. Ссорились, во всяком случае, сейчас так, словно были все еще женаты!

— Я всегда хотел детей! — сорвался в ответ.

— Ты это неплохо скрывал!

— Мы просто не могли себе этого позволить, пойми! Ты хочешь сделать меня виноватым? Хорошо! Извини, что я, черт возьми, не хотел голодать и обрекать тебя и своего ребенка на нищенское существование!

Выпалив это, я перевел дыхание. Желает выставить меня крайним? Пусть! Я изо дня в день проклинал себя за то, что не дал ей детей, о которых она мечтала.