Только сам понимаешь: в суматохе, в горячке всякое может быть!

– Ну, постарайся, чтобы обошлось без излишеств, – пожав Кедру руку, Степанов вернулся в кабинет начальника УУР, который продолжал инструктаж:

– Операция называется «Сделка». Только это общее название, а наша, которая внутри нее, пусть будет «Сделка-2». Как шкатулки: одна внутри другой. Когда доставите задержанных в отдел, я сразу подъеду. У меня будут последние новости и полное знание обстановки. Если дам отмашку, значит, достаете вторую шкатулку. Если нет – работаете с первой. Ясно?

– Ясно, – сказал Бобров, «Американцы» кивнули, соглашаясь с начальником.

Кульков сидел неподвижно: он никому здесь не подчинялся и являлся самостоятельной процессуальной фигурой. Васильеву остро захотелось набить ему морду.

– А теперь доложите каждый свою задачу.

Бобров откашлялся и встал.

– Я контактирую со всеми руководителями, командую резервом, обеспечиваю усиленный вариант несения службы в Центральном отделе полиции и его охрану. Обеспечиваю противодействие возможным попыткам освободить задержанных.

– Хорошо. Дальше! – полковник перевел взгляд на Васильева.

Тот тоже поднялся.

– Мы со Степановым выезжаем на место захвата и непосредственно контролируем физическое задержание подозреваемых, изъятие вещдоков, доставление их в отдел. В зависимости от вашей команды задействуем вариант «Сделка-1» или «Сделка-2».

– Хорошо, – полковник кивнул. – Действия следователя?

Кульков остался сидеть, вольготно развалившись на стуле.

– В зависимости от выбранного варианта операции, документирую изъятие и осмотр вещественных доказательств, направление их на экспресс-исследование, принимаю процессуальное решение по делу и подозреваемым…

– Какие могут возникнуть осложнения на стадии возбуждения уголовного дела? – спросил Синеватый.

 – И при проведении последующих следственно-оперативных мероприятий?

Кульков многозначительно вздохнул.

– Главное, чтобы в процессе расследования не выйти на самих себя!

– Что?! Как?! – Синеватый подскочил на месте. – Что это значит? Как это можно допустить?!

Следователь усмехнулся.

– Есть такая старая прокурорская шутка. Хотя в данной ситуации она как никогда близка к реальности!

– Нашли время шутить! – вскипел полковник.

 – Мы говорим об очень серьезных и важных вещах!

– Каждая шутка содержит лишь долю шутки, товарищ Синеватый! – холодно сказал Кульков. – В ходе расследования часто выскакивают вроде бы малозначительные детали, которые образуют цепочку косвенных доказательств, направленных в противоположную сторону от основной версии. Вот что я и имел в виду.

– Если так же сработаешь, как по Хвостам, то у нас все пойдет в противоположную сторону! – не выдержал Васильев.