Я задолбанный вусмерть.

Вот, правда, жалко его. Но как сказать, чтобы не обидеть?

— Гриш, если я что-то могу сделать…

— Да нет. Я сам. Ладно, Люсь, пойду. Собраться еще надо…

— Удачи, Гриш.

Небольшое молчание, а потом он все-таки спрашивает:

— Скучать будешь?

— Мне скучать некогда.

— Врешь ведь…

— Вру, — соглашается Люся. — По тебе — буду. А ты… ты будешь скучать по мне?

— А я уже.

____________

И ведь скучал же, не обманывал. Его всегда женщины после близости утомляли. Он делался равнодушным на какое-то время, до следующего раза. И все эти разговорчики, сюсюканье и прочее страшно раздражало.

Люси же ему не хватало. Первую ночь в гостинице спал плохо, перелеты ему всегда скверно давались. И когда проснулся ночью, в незнакомой постели, от того, что пытается нащупать ее, сам себе удивился. Одну ночь вместе провели, когда привыкнуть успел, казалось бы? А вот поди ж ты. Тело лучше знало, что ему надо. А надо ему было, чтобы она оказалась тут, рядом. Чтобы обнять теплое и мягкое женское тело, уткнуться лицом в шелковые, пахнущие цитрусами волосы. И можно уже ничего не делать. И так было бы невозможно хорошо.

Но вместо этого обнимать ему пришлось холодную подушку.

______________

— Людмила Михайловна?

Люся оборачивается, не дойдя пары метров до машины, припаркованной во дворе ""Фламинго"". Ее окликает незнакомая ей женщина.

— Да, это я.

— Можно вас… на минуточку?

Люся демонстративно смотрит на часы. Время не то, чтобы поджимает, но и не способствует длительным беседам с неизвестными.

— Ну, если только на минуточку, — Люда делает несколько шагов в сторону незнакомки. — Слушаю вас.

Но окликнувшая ее дама не торопится начать разговор.

Стоит и в упор разглядывает Люсю. А что остается делать Людмиле? Она в ответ так же демонстративно разглядывает женщину. Высокая, почти одного роста с ней. Лицо худощавое. Льдистые глаза, острые скулы, тонкие, тронутые алым губы. От нее остается ощущение чего-то колющего и даже опасного, которое не смягчает уютная, шикарная, до пола шуба из норки-крестовки. Нет, эта женщина Людмиле не знакома. Но почему-то уже не нравится.

— Простите, но не могли бы вы уже сказать, что хотели? Я не совсем располагаю свободным временем…

Дама в норковой шубе усмехается, как-то так… нехорошо.

— Такая деловая, надо же… И как же ты успела при такой занятости чужого мужика увести?

Слова очень внезапны, но Люся почему-то сразу, моментально понимает, о ком речь. Спасибо надо Тамаре Витальевне сказать, не иначе, за ее параноидальное ""с ним что-то не так"". Но показывать этого она не собирается, и вообще — как-то вдруг неожиданно внутренне собирается вся.

— Простите?

— Не прощу. Нет такому прощения.

— Я вас не совсем понимаю.

— Все ты понимаешь, — дама снова усмехается.