В первом магазине ему не повезло, продавщица, посмотрев на снимок, отрицательно покачала головой:

– Такие у нас только светлые. Не подойдет?

– Нет, – огорчился Виталий. – А каштановых точно не найдется?

Продавщица окинула взглядом ассортимент и предложила ему несколько каштановых париков, форма которых не имела абсолютно ничего общего с прической Наташи. Пришлось ехать по второму адресу, долго блуждать в переулках, запутавшихся в центре Москвы, зато там нужный парик нашелся. Сев в машину, он вытащил мобильник и позвонил Олесе Кривенковой.

– У вас в магазине еще остались такие же куртки, джинсы, сапоги и очки?

– Есть пока, – растерянно протянула Олеся.

 – А что, еще кому-то надо? А то остались только маленькие размеры, все разобрали.

– Вы сегодня работаете?

– Ну да, я сейчас в магазине.

– Ждите! – крикнул Кирган в трубку. – Я скоро буду.

Он помчался на Ленинский проспект и вихрем ворвался в магазин. Выслушав его просьбу, Олеся опешила.

– А зачем это надо?

– Да вы не беспокойтесь, – принялся уговаривать ее адвокат, – ничего плохого в этом нет, я просто хочу доказать, что парик и яркая одежда делают человека совершенно безликим и оттого неузнаваемым.

Понимаете? Вы оденетесь, наденете парик, я вас сфотографирую – и все, больше от вас ничего не потребуется. В самом крайнем случае, если потом вас кто-то спросит про эту фотографию, вы просто расскажете все, как было, ничего не выдумывая и не скрывая.

– Но у нас только маленькие размеры, – растерялась девушка. – Мне не подойдет…

Виталий окинул взглядом ее хрупкую тоненькую фигурку. Ничего себе! Если вещи ей малы, то на кого вообще они сшиты? На младенцев, что ли? Или на кукол?

– Да пусть будет тесно, какая разница! На фотографии этого никто не увидит.

– Но джинсы не застегнутся…

– И пусть! Пусть будут незастегнутыми, под курткой все равно не видно.

– А сапоги? Совсем маленький размер, – сопротивлялась Олеся.

– Ну, потерпите пару минут, пожалуйста, – взмолился Виталий.

В конце концов девушка о чем-то пошепталась с напарницей, позволила Виталию сфотографировать себя в «натуральном» виде, взяла одежду, обувь и парик и скрылась в примерочной. Через несколько минут она появилась перед Виталием.

– Очки, – напомнил он."

"Олеся послушно сняла с витрины очки в украшенной стразами оправе.

Он глянул на фотографию Наташи, потом перевел взгляд на переодевшуюся продавщицу. Да, пожалуй, вряд ли кто усомнился бы, что это Аверкина. Лица совсем не видно, густые волосы и длинная челка полностью скрывают все характерные признаки, глаз за темными очками не различить, остаются только губы, которые можно накрасить как угодно и придать им почти любую форму.

– Давайте быстрее, пока никто не видит, – прошептала Олеся, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.