А белоглазый продолжал бормотать:

— … Конь извергнется ложью, и посадит над ржавым троном третий глаз…

Бородатый, нахмурившись, медленно повернул голову в сторону туалета.

— … А-аааа! Я вижу смерть! — заорал вдруг шаман, как ошпаренный. — За ним по пятам идет смерть! И он… Он уже здесь!!!

Тут я извернулся, врезал бородатому под дых и ломанулся на лестничную клетку.

— Стоять!!! — крикнул бородатый мне в спину.

Ага, щас. И встал, и подождал. Держи карман шире!

Придерживая Бельского одной рукой, я понесся по ступеням вниз. Короб забился у меня на спине."

"А за нами бежала погоня — я слышал стук кроссовок и шлепанье босых ног по бетону.

И, не оборачиваясь, выбежал из парадной во двор, едва не сбив с ног какую-то женщину.

— За ним, за ним!.. — донеслось мне вслед.

Ну, это если мат пропустить.

Чуть замявшись возле домофонных ворот, я выскочил в переулок.

А за мной по пятам неслась толпа: волосатый парень в трусах, который все еще размахивал руками, бородатый мужик с вытаращенными глазами, его матерящийся приятель и еще невесть откуда взявшаяся тетка в длинной розовой футболке до колен, под которой упруго вздрагивала и перекатывалась свободная, как Анжела Дэвис, грудь пятого размера. Тетка держала в руке пучок каких-то сухоцветов, от которых стелился черный дым.

Все-таки приятно осознавать, что не только школа «Парящего Грифа» может выглядеть как толпа клиентов дурдома.

И я бы, наверное, улыбнулся этой мысли, если бы откуда-то из-под ног наших преследователей не вынырнули тени, похожие на силуэты ягуаров.

— Это… не твои, случайно?.. — с надеждой в голосе спросил я Бельского.

— Кака, — сурово ответил он мне. И громко, пронзительно заверещал: — Дай-дай-дай!..

Навстречу тем черным теням бросились другие, одна за другой отсоединяясь от моей собственной.

А на пересечении переулка с улицей показались четверо: тощий, высокая, мелкая и чувак в костюме.

— А я ведь говорил, что план ваш дрянной, и закончится все это скверно! — крикнул мне Пётр, расстегивая пиджак.

— Да плевать уже, — отозвалась Деметра, занимая боевую позицию.

— И да восторжествует правосудие! — воскликнула Фемида, расчехляя свой меч.

— С богом! — сказал Самеди. И снял маску.

Глава 9

Вот тебе, Даня, и Юрьев день

При виде своих мне сразу стало спокойней. Прикрывая рукой белую панамку несовершеннолетнего напарника, я отскочил от дороги в сторону, вжимаясь спиной в дом.

И, судя по всему, вовремя.

Когда тени схлестнулись с тенями, по асфальту пробежала волна искажающего марева. Брызги оранжевых искр плеснули на несколько метров в стороны. Черные силуэты закружил, заметались по серому полотну, роняя то тут, то там алые капли настоящей крови.