— Глаза боятся, а руки — рубят. Покурим?

— Давай.

Мы уселись на траву и дружно затянулись сладковатым дымком — каждый своим.

— А я, знаешь, сегодня порол одного… Десять ударов плетью всего, понимаешь? Дел-то на пять минут. Казалось бы — будь вежлив к окружающим, просто постой себе тихо, и топай с миром… Так нет же. Как он орал!..

Я шумно выдохнул.

— Да уж, я слышал…

— Еще бы ты не слышал. Мне кажется, его и покойники в склепах услышали и проснулись. До сих пор у меня все в ушах звенит.

— Мне даже подумалось, ты там кожу с кого-то живьем снимаешь, — признался я.

— Нет. К счастью, слюни и сопли цвета не имеют, — сказал Гай, вдавливая окурок в землю. — Ну, бывай.

Кивнув ему на прощанье, я снова взглянул на котлы, и теперь они уже не казались такими страшными.

По крайней мере, они не орут.

К полуночи дело наконец-то было сделано.

Спать меня отвели в хозяйственный корпус. И пусть набитые соломой мешки — это не ортопедический матрас, спал я на них, как убитый.

А с утра пораньше пришла новая смена охраны и меня повязали прямо перед уединенным домиком клозета, куда мне приспичило после сна.

Напрасно я пытался докричаться до парней, что, мол, я один из вас и тоже здесь работаю. Мои казенные портки и черные пятки говорили им куда больше. На шум сбежался весь свободный «ямской» народ. Хельд нагло ржал, а мастер Гай нахмурился и заявил, что работник тюрьмы, которого принимают за ее жителя, это стыд и позор для всех.

— Ну, из казенного-то я ему могу выдать только твою амуницию — как раз новый комплект привезли, — ухмыльнулся Хельд, явно рассчитывая уколоть этим Гая.

— Так выдай, — меланхолично отозвался тот, вскидывая на плечо топор.

Так мне достался брутальный сет палача.

Черные кожаные штаны, перчатки, квадратная майка из льна и кожаная куртка подошли мне отлично, только черные сапоги с высокими голенищами и отворотами оказались на пару размеров больше, чем нужно. Тогда я намотал себе на ноги в два слоя тряпок по типу армейских портянок, и проблема оказалась решена.

Жалко, что зеркала нигде не было, чтобы в полной мере оценить всю крутость моего внешнего вида. Вот бы еще в руки меч плюс сто к мытью посуды и шлемак удачи на голову — и я самый прокачанный в рейде перс!

Но в реальности меня ожидал куда менее эпичный подвиг, так что перчатки и куртку пришлось тут же снять, потому что на жаре в такой броне можно умереть от теплового урона.

К полудню я перемыл после завтрака и дочистил оставшуюся посуду заключенных.

А вечером меня позвали прибираться в пыточную…

И вот как-то примерно так все и закрутилось.

Я чистил, мыл, драил — кашу, кровавые разводы на полу, деревянную плаху во дворе.