Так что когда Хельд, презрительно усмехаясь, показал мне огромную лохань с их мисками, я даже обрадовался, что с утра так и не поел.

Это была жесть.

Похоже, плошки заключенных никто никогда не мыл. Их просто сбрасывали в лохань с водой, как сейчас, а потом из нее же доставали и накладывали новую порцию. Короста из потемневшей каши на мутных ржавых стенках выглядела, как неизлечимая болезнь. По сравнению с ними ложки и кружки смотрелись почти стерильными, хотя их желтоватый налет был липким даже на вид.

— Ну что, приступай! — хмыкнул Хельд. — А я скажу на кухне, чтобы на тебя обед сделали.

Насвистывая, он отправился прочь.

— Эй, а где можно взять кипяток? — крикнул я ему вдогонку."

"— Что есть, тем и помоешь! Кипяток ему еще, — буркнул Хельд.

Вот ведь скотина.

Я окинул взглядом фронт работы.

Две бочки с холодной водой, ведро и гора грязной посуды.

Прямо как после вечеринки на даче у родителей в пору моего студенчества. И ничего, пережил ведь!

Главное — подготовиться к мытью с умом.

Я натаскал себе песка, навязал из травы мочалок и, стараясь не внюхиваться в кисловатую вонь прокисшей еды, занялся делом.

Один из проходивших мимо стражников, хмыкнув, оценил мои старания.

Сунув руку в одну из бочек, он попыхтел, напрягся до красноты в лице и, подмигнув мне, отправился дальше по своим делам, оставив мне горячей воды.

И вот тут дело пошло куда веселее!

Чистые и блестящие жестянки я собирал ровными аккуратными стопками по десять штук и раскладывал на траве.

Но, несмотря на все мои старания, к вечеру я справился только с плошками и половиной кружек, остальные все так же мутнели своими противными желтоватыми боками.

После кормежки заключенных я не поленился и хорошенько перемыл все сразу, пока снова не засохло намертво.

А потом из кухни принесли котлы, и я почувствовал себя Золушкой.

На душе стало тоскливо.

Мать вашу, да я закончил физтех!..

Но потом из пыточной раздался такой душераздирающий вопль, что я поспешил заняться чисткой котлов. Песок весело скрипел по боковинам, и этот звук хоть немного, но заглушал пронзительные крики.

Я не хотел думать о том, что сейчас происходило в пыточной, и чем занят мастер Гай. Как бы там ни было, помочь хоть чем-нибудь несчастному приговоренному я не мог. Так что оставалось только сконцентрироваться на нашем пылком любовном треугольнике: я, котлы и пригоревшая каша.

Вонючая липкая хрень постепенно отдиралась от стенок и дна, и в конце концов я так увлекся своим квестом, что даже не заметил, как кто-то подошел ко мне.

— Гляжу, ты справляешься, — услышал донесся до меня из-за плеча знакомый низкий голос.

Это Гай зашел навестить меня перед уходом домой.

— Да я тоже так думал, пока вот эту хренотень не принесли! — мрачно отозвался я.

— Ничего, — подбадривающе отозвался тот.