Сверху на него падал солнечный луч, и старик улыбался мне беззубым ртом, будто явившийся на минутку прямиком из нирваны здорово постаревший будда.

На мгновенье я зажмурился, прогоняя наваждение, и сел.

Когда я снова осмотрелся, то увидел каморку два на два метра с решетчатым потолком, сквозь который светило солнце, и самого обычного беззубого старикашку, у которого по лбу ползали вши.

А еще я был почти голый, если не считать чужих порток чуть ниже колена, завязанных на поясе тесьмой.

Твою ж революцию, где я вообще?..

Старик, не меняя позы и выражения лица, вдруг принялся безумно смеяться — на одной ноте, без эмоций.

— Где мы? Что это за место? — спросил я у старика.

Старик резко перестал смеяться.

— Мы в городской тюрьме, — охотно ответил он, с любопытством глядя на меня.

Я тихо выругался, схватившись за голову.

Вот и доигрался.

Неужели Ян меня сдал властям? Но за что?

Я мучительно пытался вспомнить минувший вечер, но с трудом разбирал, что из этого могло быть на самом деле, а что породила пьяная фантазия.

Но последним, что я мог припомнить, был мой разговор за маленьким столом под стенкой с кинжалами.

Между тем старик продолжал с детским любопытством меня разглядывать, будто белого тигра в зоопарке.

— А сам-то ты кто? — поморщился я, потирая задницу с левой стороны.

Кажется, у меня там был синяк.

— Отравитель я, — с готовностью ответил столетний скелет, расцветая в жизнерадостной улыбке.

— Ох ты ж… — невольно сорвалось у меня с языка, который я тут же крепко прикусил.

А сам-то ты кто, отпрыск графьев Шереметьевых? В той же яме сидишь. И, в отличие от деда, даже не знаешь, за что.

Кашлянув, я осторожно спросил:

— Слышь, а… давно я здесь?.

Сморщенное, как сушеное яблоко, лицо старика удивленно вытянулось.

— Так на рассвете ж тебя привели. Пару часов назад. Аль не помнишь?

— Не помню… — признался я неожиданно для себя самого. — Перебрал я вчера. Сильно перебрал… Ни ночи, ни рассвета не помню."

"Старик озадаченно хлопал глазами.

— А как городскую ратушу ты на людях природным соком поливал, тож не помнишь?..

Тут уже у меня глаза вылезли на лоб.

— Чего я ратушу?..

Старик снова заржал, а я со стоном схватился за голову.

Просто супер.

Прийти в новый, незнакомый магический мир и в первый же день обоссать местную администрацию — это, конечно, грандиозное достижение.

Ян, паскуда ты распаскудная, чем же ты меня таким напоил? И что мне теперь светит по местному уголовному кодексу? Хорошо, если это по их меркам — мелкое хулиганство. А если личное оскорбление императору?

И самое досадное — я ведь даже не помнил своего подвига! Помнил бы — хоть не так обидно бы было…

Поднявшись на ноги, я принялся бродить по каменному мешку из угла в угол, шлепая босыми ногами по гладким прохладным булыжникам.