Кладбищенские были кровно заинтересованы в том, чтобы показать на турнире результат. Слишком лихо закрутились вокруг события, и соревнования эти стали не просто состязанием, но вершиной противостояния группировок Ростова.

На вокзал приехали без трех минут к отправке. У Степаныча на Текучевском мосту начал греться мотор, пришлось ждать, когда остынет. Но любые предложения поймать бомбилу — тренер отметал.

— Еще чего не хватало, ща, пацаны, прежде времени трусы мочите…

Мы с Танком только пожимали плечами. Опаздывать и сидеть на вокзале до глубокой ночи (когда следующий поезд подойдет) не хотелось, особенно мне. Но Степаныч, видимо, хорошо знал своего железного коня. Пошаманил под капотом, с грохотом его закрыл и, довольный как слон, показал нам большой палец — едем.

«Запор» тормознул на парковке возле станции, и мы вылетели на вокзал.

— Опаздываем… — буркнул Степаныч, бежавший с двумя огромными чемоданами наперевес. — Какой у нас вагон, тить твою нихай?!

Мы с Танком были налегке, но от нашей помощи тренер отказался с формулировкой «Ёпрст! Чай не убогий, сам справлюсь». Я полез за билетом, крикнул на бегу:

— Пятый!

Выбежали на перрон, в тот момент, когда на поезд поднимали лесенки, а проводники уже стояли в вагонах. Какой номер у нашего вагона, теперь было совершенно неважно, тут бы просто на поезд успеть.

— Подождите! — заорал Степаныч.

Девчонка-проводница вылупила на нас глаза, потому что загорелся красный сигнал, сигнализирующий о том, что поезд вот-вот тронется.

— Какой вагон? — спросил тренер, всерьез полагая, что мы успеем до нужного вагона домчать.

— Да вы залазьте, господи, мы уже едем, — заверещала проводница, поезд качнулся и действительно тронулся.

Понятно. Я выхватил у Степаныча чемоданы и закинул в вагон, едва не пришибив проводницу. Запрыгнул на вагон, помог забраться тренеру, который, как бы ни строил из себя молодого и пышущего силами, но от бега устал и выдохся. Танку уже пришлось бежать вприпрыжку вслед за поездом. Но тяжелые тренировки дали о себе знать — лишь в последнюю секунду он запрыгнул в вагон. Проводница, которая от нашего штурмования поезда побелела словно простыня, аж перекрестилась.

Вот так весело и не без приключений мы завалились в свое купе, пройдя насквозь через четыре вагона.

— Фух! — выдохнул Степаныч, усаживаясь на нижнюю полку. — Успели, едрить-мадрить!"

"Я сунул чемоданы наверх, покосился на нашу попутчицу — скрюченную бабульку, которая читала книжку «Портрет Дориана Грея», и как можно более доброжелательно улыбнулся. Старушка была явно перепугана, что к ней в купе буквально на ходу ввалились целых три здоровых мужика. Да еще такие громкие и шумные.

Пока размещались, к нам зашел проводник, проверять билеты.