М-да, это тебе не нынешние вагоны с сенсорным смывом и душевой… Придется, по ходу, до Горячего Ключа терпеть, а там облегчиться на вокзале.

Как бы то ни было, со стаканами я вернулся в купе. Раз тренер и Танк не хотели подниматься добровольно, придется организовать подъем в принудительном порядке. Одному за другим, я вылил воду мужикам за шиворот.

— Ядрен батон! — тренер аж подпрыгнул. — Ай…

Это он головой ударился о верхнюю полку, немного с прыжком не рассчитав. Теперь сидел и тер ушибленное место ладонью, волком глядя на меня. Танк тоже вскочил, как ошпаренный, сметая ни в чем неповинные стаканы со стола.

— Что? Где? — выпалил он.

— Подъезжаем, — спокойно повторил я.

Мы действительно подъезжали к вокзалу.

— Ты не мог просто толкнуть, Боец! — заворчал Степаныч.

Я плечами пожал — мог-то мог, только вот вы не расталкивались, поэтому есть, как есть. В купе, заслышав звон разбитого стекла, влетел проводник.

— Все в поряд…

Паренек запнулся, увидев картину маслом: разбитые вдрызг стаканы, мокрые тренер и Танк. На этот раз мне пришлось самому урегулировать вопрос — я сунул проводнику бабки и извинился за таких неспокойных пассажиров. Паренек покивал, сказать ничего не сказал, а мы как раз остановились у вокзала, так что прямо в окно смотрела надпись: Горячий Ключ.

Тренер честно попытался понести свои чемоданы, но скривился от головной боли.

— Боец… ты это… — выдавил он через не хочу. — Поможешь?

— Не вопрос.

Я похватал чемоданы, и мы вывалили на перрон станции Горячего Ключа. Там, заглянув по срочной нужде в здание вокзала, начали ловить бомбилу. Тех, кто специально по такому случаю на вокзале пасся, пассажиров подбирать, как ветром сдуло, стоило им понять, что три здоровых мужика, два из которых с похмела и с угрюмыми рожами, ищут машину.

— Не понял? Бабки никому, что ли, не нужны, — фыркнул Степаныч.

Я уже думал, что придется автобусную остановку искать и до утра там торчать, но увидел проходившего бомбилу, похожего на грузина, который, видать, тоже отлучался по срочной нужде внутрь вокзала.

— Такси, такси! — начал зазывать он выходящих с поезда пассажиров, повесив на шею шнурок с картонкой, на котором фломастерами были нарисованы шашечки.

— Владимир Степаныч, Танк, стойте здесь, а то от вас люди разбегаются.

— Чего ещё, разбегаются… — попытался возразить Степаныч.

— Просто здесь постойте, — я улыбнулся.

Сам подкрался к грузину и неожиданно вырос перед ним.

— Подвезешь, земляк?

— Куда? — заинтересовался водила.

Я сунул ему клочок с бумагой, который у тренера забрал, на нем был написан адрес нашей гостиницы. Водила кивнул, назвал сумму, я согласился не торгуясь, чтобы привалившее счастье не спугнуть. Ну а когда грузин предложил за ним идти, свистнул Степаныча и Танка.