Закончился разговор грохотом и криками…

Мы с Мухой сразу прыгнули в тачку, ехать от СКА до Волкова было пару километров. И «девятка» уже поворачивала во двор нужного дома. Я стиснул зубы — у подъезда стояла карета скорой.

— Жди тут, — бросил я, захлопывая дверь и забегая в подъезд.

Очевидно, я не успел…

Взлетев вверх по лестнице, я бросился вдоль коридора к нужной двери. Пульс бешено стучал в висках — дверь моей съемной квартиры оказалась выломана напрочь. В коридоре толпились соседи, зыркая на меня с подозрением и сторонясь. В квартире действительно были медики. Я чуть не столкнулся в дверях с фельдшерами, которые выносили на носилках одного из мужиков — Лидкиного дядюшку, Богдана. Он был весь в крови и не шевелился.

— Живой? — с ходу спросил я.

— Без сознания, но дышит, — прокомментировал один из медиков."

"Я беззвучно выругался и прошел в квартиру, наступая на какие-то щепки. Дверь выломана к чертям собачьим, скорее всего, ломом. Угрозы, о которых мне успели сказать, оказались не беспочвенными. В комнате меня ожидало еще более ужасное зрелище. Макс был жив, он был привязан к стулу, я понял это, увидев на полу перерезанную веревку — к моему приходу медики уже освободили его. Голова мужика опущена на грудь, сам весь в крови. Он стонал, а значит, был в сознании, и я двинулся к нему, чтобы попытаться расспросить, что произошло. Чтобы он увидел, что я приехал, не бросил его. Дорогу мне перегородил еще один медик в потрепанном форменном жилете.

— Молодой человек, вы кто? Сюда нельзя, — он попытался меня остановить.

— Сын, — бросил я, отодвигая медика.

Присел на корточки рядом с Максом, положил руку на его колено, ища его взгляд. Но нет, его глаза были закрыты.

— Макс, ты меня слышишь, это я, Боец.

Макс вздрогнул, он определенно слышал, что я к нему обращаюсь. Попытался раскрыть глаза, но тщетно — его лицо опухло от ударов.

— Молодой человек, не надо пытаться с ним разговаривать, у него подозрение на инфаркт… Вы нам мешаете помочь ему.

Я резко обернулся и впился в медика глазами.

— Минута.

Мне требовалось задать один-единственный вопрос и получить на него ответ.

— Кто это был? — спросил я.

Я видел, что алкаш собирается с силами, но не может ничего сказать — слишком велики были повреждения.

— Макс? Цыгане? Просто кивни…

— Молодой человек, нам надо срочно доставить больного в реанимацию, — зашел на еще одну попытку врач.

— Извини, Макс.

Я со вздохом поднялся, понимая, что не добьюсь от Макса ответа. Я не медик, конечно, но состояние у него было ужасное, ему действительно срочно нужно в больницу, иначе все это может плохо кончиться.