Но некоторые – и они раздражали меня больше всего – были гораздо, гораздо менее выразительными, чем я сама.

Например, моя бывшая однокурсница Люда была похожа на Келли Осборн. К тому же для нее было характерно полное отсутствие чувства юмора и некоторая заторможенность мышления. Ее мысли ворочались медленно, как впадающие в зимнюю спячку домашние черепахи. И что вы думаете? Нашла себе директора какого-то провинциального завода, который мало того, что купил ей квартиру и регулярно пополнял Людкину кредитку, так еще и досаждал ей своим присутствием не чаще, чем три раза в год! Они познакомились в консерватории, куда Людка зашла – звук фанфар – потому что там есть бесплатный туалет. А директор завода увидел в ней тонкую натуру. «Моя внучка твоя ровесница, – расставил точки над i старый ловелас, – но она посещает исключительно распродажи в торговых центрах. А ты вот в консерваторию ходишь, уважаю!» И вот теперь Людка как сыр в масле катается и тоже ходит по распродажам, как директорская внучка. А я… Ох, да что там.

После этого случая я тоже зачастила в консерваторию и в Концертный зал Чайковского (там у входа есть отличное кафе «Делифранс»). Я даже зашла совсем далеко – купила абонемент и раз в неделю ходила спать под звуки скрипки. Но почему-то со мною пытались познакомиться не щедрые директора завода, тронутые моим высоким культурным уровнем, а плешивые интеллигенты. Так что скоро я это дело забросила.

Только один раз в жизни на мою долю выпал счастливый билет. Который я умудрилась благополучно «профукать».

Однажды, зимним вечером, я задержалась в офисе допоздна, потому что моему начальнику приспичило навести порядок в архивах. Ему не пришла в голову мысль о том, что его-то у подъезда дожидается теплый служебный автомобиль с личным водителем, а мне приходится ждать автобуса до метро.

В половине одиннадцатого вечера на автобусной остановке не было народу. Видимо, все понимали, что это дохлый номер – дождаться общественного транспорта в такой безнадежный час. На мне был коротенький пуховичок и красивая черная юбка, которую я надела по причине ее новизны, наплевав на двадцатиградусный мороз. В общем, спустя десять минут бесплодного ожидания автобуса я поняла, что если так пойдет дальше, то вечер закончится ампутацией моей пятой точки по причине ее обморожения. И в тот момент, когда я уже собиралась бессильно зарыдать, меня окликнули:

– Девушка! Как вам не стыдно так одеваться в такой мороз!

Голос доносился из приоткрытого окна джипа марки «Лексус». Стекло было тонированным, так что я не могла разглядеть заговорившего со мной мужчину.

– Садитесь уж, – дверца «Лексуса» гостеприимно распахнулась, – подвезу, куда вам надо.