Мне было и страшно и весело одновременно.

А вот Настасье, всем своим воспитанном на сентиментальной прозе существом вставшей горой на защиту моей неоформившейся любви, явно было не до веселья.

Она остановилась и, потрясенно взглянув на меня, спросила:

– Что же это получается… Все?

Я прекрасно понимала, что она имеет в виду, но предпочитала тянуть время.

– Что – все?

– Наше путешествие закончилось?… Признаться, я едва успела войти во вкус… И мы еще не были на юге Европы… И в Америке… И в Австралии… Помнишь, ты сама говорила, что в Австралии надо обязательно побывать, когда еще представится такая возможность?

Я беспомощно развела руками.

– Деньги у нас еще остались, и ты могла бы…

– Нет, – перебила она, – без тебя я не хочу.

– Ты могла бы поехать со мной, – выдавила я, – в Эдинбург.

– Ну да, и таскаться за вами унылой третьей лишней? – усмехнулась Настасья. – Это же просто мечта каждой девушки… Нет уж, видимо, мне придется вернуться домой… В Москву, – последние слова она произнесла почти шепотом.

– Настя, – я притянула ее к себе, – прости меня…

– Да что уж там, – она смахнула непрошеную слезинку, – говорю же, давно этого от тебя ждала… Это был просто вопрос времени… Но мне хочется одного. Обещай, что сделаешь это.

– Что? – насторожилась я.

– Если у вас с Валерием что-то не заладится, ты не будешь долго хандрить и рефлексировать. Ты немедленно отыщешь меня, и мы… Продолжим наше путешествие.

– Настасья, но…

– Мы наскоро соберем чемоданы, купим билеты, и только нас и видели. Отправимся на другой конец земли.

– Но…

– Обещай! – строго потребовала она.

– Хорошо, – после секундной паузы тихо согласилась я.

А разве я могла поступить иначе?

* * *О том, что случилось со мною дальше, лучше деликатно промолчать, иначе моя авантюрная история плавно трансформируется в порносказку. Конечно, я могла бы напустить туману, рассказав о том, как мрачен и пуст ночной Эдинбург. И какое это сладкое и непривычное ощущение – уткнуться носом в плечо мужчины, который на протяжении многих месяцев общался с тобою в твоих же обнадеживающих снах. О том, как влажные простыни насквозь пропахли моими духами, и о том, как же это волнующе – пересчитывать родинки на его спине."

"Но лучше уж вместо всего этого я поведаю о том, что случилось с Настасьей, когда мы, крепко обнявшись, распрощались в аэропорту. В тот день она суетилась больше обычного. Чуть не растеряла свои многочисленные котомки (у этой девушки была потрясающая способность обрастать неподъемными вещами), по привычке спустила кучу денег в «Дьюти Фри», поссорилась со служительницей аэропорта, заставившей ее доплачивать за перевес багажа. Бурная деятельность отвлекала ее от грустных мыслей.