В какой момент я ее упустила? В какой момент перестала понимать?

Я услышала собственный голос, произносящий:

– Ну хорошо. Я согласна.

Мирины бледные губы растянулись в удовлетворенной улыбке.

– Но с одним условием!

– С каким еще условием? – нахмурилась она. – Настя, ты что, не понимаешь, что…

– Все я прекрасно понимаю, – перебила я, – я понимаю даже больше, чем ты можешь себе представить. А условие такое. Если и в этот раз у тебя ничего не получится, мы завтра же покупаем билет до Эдинбурга.

– Что? – Захлопала ненакрашенными ресницами она.

– Ты признаешь свою окончательную капитуляцию! И поедешь делать то, что тебе хочется делать, вместо того чтобы изображать из себя прожженную циничную леди.

– Но в данный момент мне хочется…

– Тебе хочется научиться высиживать одним местом яйцо, – насмешливо протянула я, – понимаю, похвальное желание для одинокой интеллигентной барышни. Но меня ты не переубедишь. Принимаешь мое условие – идем завтра на курсы. Не принимаешь – извини.

Подумав, она тихо сказала:

– Ладно, доморощенный психолог Брагина. Ты меня достала. Если ничего не получится, я туда поеду. Только вот на это можешь и не надеяться, – Мира улыбнулась, – с такими знаниями, которые я получу завтра, мне будет по зубам любой мужик. Я смогу наплевать на гормональные срывы и стать по-настоящему независимой.

МИРАНа следующий день, подгоняемые нервозной нетерпеливостью, мы примчались в клуб «Горячие кошечки» за сорок минут до начала занятий. Все тот же хиленький охранник принял у нас деньги и записал наши имена в потрепанный блокнот. Мы не потрудились узнать у Шанны, в чем надо приходить на занятия, поэтому каждая из нас тащила увесистый баул со всеми возможными разновидностями спортивной формы – от гимнастического купальника до спортивного костюма «Адидас».

Наши вчерашние знакомые уже были в сборе – все, кроме Шанны. Рэчел приветственно помахала нам рукой.

– А Шанна не придет, – сказала она, – бедняжка перепила и весь день спит в номере. А вы что-то вчера слишком рано ушли.

Я постеснялась признаться в том, что вчерашнее зрелище показалось мне чересчур шокирующим, чтобы вкусить его в полном объеме, поэтому соврала:

– Мы тоже слишком много выпили и решили отоспаться. Чтобы быть в форме к началу занятий.

Днем клуб вовсе не был похож на таинственный притон, где господствует мрачный разврат. Сцена была устлана гимнастическими матами, горел яркий дневной свет. Бармен-таец неторопливо мыл стаканы, не обращая на нас ни малейшего внимания.

Я боялась, что хрупкие нервы Настасьи могут не выдержать, и она попросту сбежит. Поэтому я крепко держала ее за руку.

На занятиях собралось довольно много женщин, все улыбались друг другу заговорщицки и застенчиво.