Мы безжалостно оставляли позади очередных мужчин, они переставали для нас существовать и превращались в безжизненные приятные воспоминания, как только мы садились в самолет.

И пусть моя жажда приключений была омрачена воспоминаниями известного содержания, и пусть все мое существо противилось курортной легкомысленности, но я, взяв волю в кулак, решила – раз уж мне довелось очутиться в стране свободы и любви, я использую этот шанс на полную катушку. В конце концов, не могу же вечно страдать по человеку, подробности чьего лица помнились мне смутно.

Мы прибыли в Бангкок, наскоро приняли душ, привели себя в порядок, и я скомандовала Настасье, что настал час приподнято отправиться на поиски тех, кто мог бы скрасить наше одиночество.

– Мира, а ты уверена, что тебе это надо? – попробовала возразить она. – Еще вчера ты щебетала о возвращении в Эдинбург, а теперь…

– Еще вчера я просиживала штаны – вернее, трусики-бикини – на Гоа. А теперь я в Бангкоке, городе свободы и любви, – расхохоталась я, – и я знаю, что делаю, поверь мне.

То, что мы увидели на главной туристической улице, внушало оптимизм: вокруг было полно путешественников, преимущественно мужчин. Ни я, ни Настасья не рассматривали тайцев как потенциальных любовников: они были в полтора раза ниже каждой из нас, к тому же выглядели такими хилыми, что было просто непонятно, а что же с ними делать.

Но зато с представителями прочих наций все было в порядке. Как говорится, выбирай на вкус: радостно галдящие немцы, заинтересованно оглядывающиеся по сторонам англичане в белых шортах, пересмеивающиеся французы, серьезные голландцы с одинаковыми грубыми рюкзаками.

Мы уселись на терраску уличного кафе, заказали дыню (ее принесли очищенной и нарезанной на маленькие дольки, только за это можно было влюбиться в Таиланд), креветки и принялись лениво обсуждать мужчин, которые прохаживались мимо нас, словно манекенщики на показе мод. Поскольку злачный квартал был не то чтобы очень велик, некоторые персонажи проходили мимо нас дважды, а то и трижды. В результате горячих дебатов было выяснено, что Настасье более всех симпатичны смешливые французы, ну а я, ведомая изо всех сил подавляемыми чувствами, пялилась на рослых блондинов голландцев, скандинавских богатырей, похожих на Валерия.

«А что, это мысль, – осенило меня, – найти мужчину, похожего на него хотя бы внешне…»

Настроение наше было отличным, цель можно было считать сформированной, все прочее решалось исключительно за счет нашей активности.

В путешествии куда проще познакомиться с мужчиной, чем в том месте, где ты обитаешь постоянно. Московские мужики подозрительны и тешат себя горделивыми надеждами, что ты собираешься отнять у них свободу и нажитое имущество.