Кстати, я с кем сейчас разговариваю? С Мадлен или Аней?

— С… Мадланей.

— Ну окей, Мандланя, — открывает мне дверь, пропуская меня вперед.

— Мадланя, — быстро поправляю его, подавляя в себе улыбку. Чему я, блин, радуюсь? Ах да, точно, у меня в воскресенье свидание с Юсуповым. Трам-пам-пам. Захожу в кабинет и… спотыкаюсь. Причем так сильно, что едва удерживаю в руках стаканчики с кофе и тортом. Перевожу взгляд на Лукьянова и понимаю, что это сделал он!

— Вы… вы…

— У тебя заикание?

— Вы сделали мне подножку!"

"— Не выдавай желаемое за действительное, — спокойно произносит он, проходя в кабинет.

Берет со стола мобильник и усаживается на диван. — Итак, спрошу еще раз, ты смертница, Мандланя?

— Никак нет. Это вам, — как можно спокойнее произношу я, а у самой в душе полный раздрай. Протягиваю ему стаканчик с кофе и торт. Ну вот за что он мне сделал подножку?! Хуже всего, что Лукьянов не берет ни стаканчик с кофе, ни торт. — Я туда не плевала, клянусь. Мадлен тоже.

— Верю. Однако, если я протяну руку к напитку, ты совершенно «случайно» опрокинешь кофе на меня. У тебя очень говорящее лицо, Мандланя. А вот дальше я заставлю тебя не только вычищать мне брюки, но и производить реальный осмотр моих ошпаренных гениталий.

Оно тебе?

— Все что угодно, только не ваши гениталии.

— Звучит как вызов. Поставь кофе и торт на вот этот столик.

— Я, кстати, последние деньги потратила, чтобы задобрить вас «Захером» и капучино.

— А ты попроси денег у Егора, он подкинет. Правда, когда будешь брать у него бабки, не забудь, что это мои деньги. Кстати, на будущее — это неверный ход.

— О чем вы сейчас говорите?

— О том, что прося у Егора отмазать тебя от субботнего дежурства и уходить вовремя с практики — это крайне тупо и нагло с твоей стороны.

Ты ведь не совсем дура и должна понимать, что это будет действовать тебе только во вред. Я не шучу, Аня, еще один косяк и я поставлю тебе неуд к концу практики. А с первого августа ты снова придешь ко мне. Подумай, прежде чем что-то делать.

— Я не просила ничего у Егора! — ставлю стакан с тортом на столик. Ну как так, блин?!

— Женщине не нужно ничего просить прямо. Она может воспользоваться другими способами. Не словесными, благо, у представительниц прекрасного пола много хитростей.

Присаживайся. Давай, давай, — хватает меня за запястье и тянет к себе на диван. — Скажи мне, Аня, чему ты научилась за двадцать один год жизни?

— Так всего и не упомнишь сразу, — деловито сообщаю я, положив ногу на ногу.

— А ты вспоминай. Хорошо, что мы пришли с тобой раньше начала рабочего дня, время есть.

— Чему я научилась к двадцати годам…. ну, первое, что приходит на ум — всегда мыть тарелку после гречки.

— Ммм… хороший навык, — подает мне стакан кофе, сам же отпивает напиток. — После пюрешки, кстати, тоже.