Лучше будешь слышать больных своими прекрасными ушами без серных пробок.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Все будет хорошо. Главное сейчас смолчать.

* * *— Кстати, ты знала, что цена удаления серных пробок варьируется от трехсот рублей до трех тысяч, — первым заговаривает Лукьянов, как только мы выходим из палаты.

— Нет, не знала.

— Как, по-твоему, я тебе ее бережно удалил? — поднимаю на него взгляд. — Эээ… нет. Плевать в меня не надо, у меня нет ячменя.

— Я не собиралась в вас плевать, — как можно спокойнее произношу я, мысленно представляя, как прокалываю ему глаза.

— Да? А мне показалось, что ты копишь слюну.

— Вам показалось. Вероятнее всего, у вас снизилось зрение. Насколько я помню, это возрастная пресбиопия. Увы, — пожимаю плечами. — С возрастом этого не избежать, — добрейшим голосом произнесла я, мило улыбнувшись.

— Ох, Анна Михайловна, не бережешь ты себя, голубушка, — приобнимает меня за плечо. — В субботу будешь рассказывать анатомию и физиологию глаза. Ну и, конечно же, про возрастную пресбиопию.

— В субботу?!

— Да, дорогая. Мы дежурим с тобой в субботу. Ну все, иди заполняй приемку.

Я проверю ее потом сам. До завтра, Аня.

— До свидания, Богдан Владимирович.

— Аня, — громко произносит Лукьянов спустя несколько секунд, заставляя меня остановиться. Нехотя оборачиваюсь назад.

— Извлеки из всего урок. Из всего, — повторяет он по слогам, демонстрируя слегка заметную улыбку.

Глава 10"

"Никогда не думала, что испытаю самое настоящее счастье, отдав деньги за украденный торт. На мою удачу, разбираться мне пришлось с мужчиной, на которого, к счастью, сработали мои чары обольщения. Пункт с воровкой был благополучно вычеркнут, равно как и успокоена моя совесть.

Продукты к приезду родителей закуплены. Дом более-менее прибран. На снятие гель-лака записалась на вечер завтрашнего дня. Туфли… вот тут все оказалось сложнее. Ну нет у меня обуви без каблука. Каблуком я компенсирую маленький рост. Увы, этим я пошла в маму. И снова, увы — денег на карте маловато, на новые убогие, но удобные туфли мне тупо не хватит. Кроссовки носить долго не могу, нога жутко напрягается. Остаются только туфли на танкетке. Тут надо признать, что танкетка… высокая. И сама по себе обувь яркая: синие, голубые, либо розовые туфли. Хотя… есть еще белые. Ладно, хозяин барин. Сказал без каблуков — получишь без них.

Только к восьми часам, немного поспав и подкрепив мозг орехами, я ударилась в анатомию мочеполовой системы. И надо признать, занималась ей неотрывно аккурат до одиннадцати вечера. Более того, поймала себя на том, что сейчас это воспринимается совершенно иначе. Более осознанно, не то, что на первом курсе. И легче. Значительно легче.