Думаю, он меня даже ненавидит сейчас.

Я понимаю.

Не поверите, но я могу его понять. После того как я впервые увидела, как он мне изменяет, я тоже держала дистанцию. Я тоже злилась, полагаю, но мне было больно. А ему? И ему тоже. Справедливости ради, ему тоже…Я вижу, что и он притворяется. Слишком громко смеется, слишком активно разговаривает, слишком…много слишком. Оно продолжает нанизываться на тонкую ниточку действительности, как маленькие бусинки, которые внутри прячут слишком острые лезвия."

"Они слишком сильно режут, и в какой-то момент я ссылаюсь на необходимость спуститься и проверить звук, свет и еще какую-то хрень, лишь бы не оставаться рядом с ним.

Пока иду к лестнице, чувствую его горячий взгляд между лопаток.

Думаю, он меня сейчас все-таки ненавидит. Я знаю, как это работает. Как там сказал мой Воланд? Свободная любовь - полная хуета? Я с ним согласна. Я подписываюсь под каждым словом: это полная хуета. Ты можешь договориться о чем угодно на словах, но по факту все всегда будет одинаково. Ревность, обида, боль - вот что значит «открытый брак». Это и убитая близость, труп которой теперь чувствую не только я, скажи? Неприятно.

Так неприятно ощущать ее внутри себя. Она воняет, как сладковато-приторное нечто, оседая отвратительными парами на твоих внутренностях. На твоем сердце.

Она травит твою кровь, а раньше делала ее сильнее. И тебя сильнее. Но это было раньше. Как раньше уже не будет…

Вздыхаю и делаю небольшую затяжку, стоя на балконе. Передо мной все еще покрытые снегом холмики, но я вижу ту спортивную площадку, на которой мы бесились когда-то.

Там больше нет даже наших призраков.

Все умерло.

Все безвозвратно ушло…и я слышу только эхо нашего смеха, но не вижу больше теней.

Раньше видела. За них хотелось держаться в надежде, что когда Дамир очнется от морока, мы сможем вернуться обратно.

Я больше не надеюсь.

Я слишком давно больше не надеюсь…

Музыка становится громче, нарушая мое умиротворение, и я резко оборачиваюсь. На мгновение мне хочется закатить глаза, потому что я боюсь увидеть Настю, Самиру или, не дай Бог, Золотова, но на пороге появляется другой человек.

Это Демид - сводный, точнее, единокровный брат Золотова.

Он одаривает меня странным взглядом, а потом выходит на террасу и прикрывает за собой дверь.

Я его плохо знаю. Мы виделись всего пару раз, и каждый раз он старался побыстрее покинуть нашу компанию. Раньше я никогда не задавалась вопросом: почему? Точнее, задавалась, но не с глубиной, а так. Просто из праздного любопытства. Теперь я думаю, что и ему так же неприятно быть внутри, как мне.

Он - бастард. Он - сын от «шлюхи», о чем Золотов не дает забыть младшему брату. Это не так явно, если ты не знаешь Даню, но я, к сожалению, его знаю, чтобы услышать все подводные камни каждого его слова.