И был прав: им удалось добиться еще двух попаданий в «Аглаю», когда мы уже вроде почти оторвались, причем второе попадание опять же в стену рубки осыпало осколками все пространство возле «гочкиса», то есть стой там люди — им бы не поздоровилось.

Вторая яхта пиратов так и шла за нашей трофейной шхуной, не меняя курса, причем была уже достаточно недалеко, даже носовое орудие начало пристрелку. Морской бой — дело медленное, вроде и постреляли всего ничего, а больше часа уже прошло."

"— Игнатий, давай так, чтобы противник у нас примерно на час был, а «Морской конь» пусть левее забирает! — крикнул я.

— Понял!

Серафим, заскочивший за прожектор, начал вызывать шхуну, и через пару минут оттуда засемафорили подтверждением готовности общаться. Что там ему Игнатий говорил, мне слышно не было, но шхуна сменила курс и взяла заметно левее, вынуждая противника тоже отвернуть за ней, и теперь мы пошли ему наперерез.

— Успеют? — обеспокоенно спросил Леонтий.

Пламен, сидевший рядом с медицинской сумкой, бинтовал ему плечо.

— Нет, не должны, — покачал я головой. — И через пару минут я уже пристреливаться начну, тем более с кормы.

Им бы смываться лучше, потому что или двигатель им разнесу, или винт, и тогда вообще их утопим.

Похоже, главному у пиратов в голову пришла такая же мысль, потому что их яхта вдруг решительно взяла вправо, явно демонстрируя отказ от погони. Ну да, не стоит, им бы лучше второму своему судну сейчас помочь.

Все, отбились мы. Никого не потопили, никого не победили, но сами уцелели. Тактика «человека с ножом» все же выручила.

И я одобрительно похлопал свою пушку по станине.

* * *Когда паруса противника исчезли за горизонтом, напряжение как-то разом спало, все засуетились, зашумели, заговорили.

Серега-кок взялся готовить обед, плотник Роман с помощью всех остальных пытался что-то сделать с разваленной стеной рубки. Хотя бы к обеду кают-компанию как-то в порядок привести, в общих чертах.

«Аглая» вновь вышла вперед, ведя за собой трофейную шхуну, двигатели замолчали, предоставив возможность работать одним парусам. Игнатий сменил курс с нашего «хитрого» на самый прямой — все равно нашу хитрость разгадали, и все равно у нас получилось сбежать. Хорошо, что в гавани Базарного пиратских судов оказалось всего два.

Ну, я имею в виду быстрых.

Наконец-то накатил адреналиновый отлив — то все держался, как на натянутой струне, а вот теперь, когда отпустило, хочется просто пойти на любимое место на баке, сесть там и смотреть на море, кофе потягивая, чашку за чашкой. И думать о приятном, то есть о спокойном путешествии и будущих прибылях. О всяких победах, о предстоящей свадьбе и бесконечно долгой и невероятно счастливой семейной жизни в Новой Фактории и обо всем прочем таком подобном, о чем всегда приятно думать.