И еще она может положить вето на решения палаты общин, я права?

— Не знал, что тебя интересует вся эта политическая путаница.

Джорджина посмотрела на Френсиса Расселла. «На вид он лучше, чем его суроволицый брат Джон, и явно модный франт, но все-таки в нем есть что-то порочное. Думаю, этот человек потакает своим желаниям, но, будучи самым богатым герцогом Англии, может ли он быть иным?»

Дебаты закончились ровно в четыре.

Выходя из парламента, Джордж попытался найти своего зятя, но у дверей герцога Манчестера ждала карета.

Джорджина смотрела вслед Уильяму Монтегю.

— Интересно, что за женщина сидела в карете Уильяма? Это явно не Сьюзен.

Джордж пожал плечами.

— Одна из его petites amies.[4]

Джорджина была шокирована.

— Хантли, что вы здесь делаете? — спросил Френсис Расселл, окидывая взглядом Джорджину.

— Ах, здравствуйте, Бедфорд. Я только что упустил Манчестера. Хотел спросить у него, собирается ли он на ваши скачки в Уоберне в выходные.

— Да, Манчестер принял мое приглашение. Могу ли я надеяться, что леди Джорджина присоединится к нам?

— Надеяться вы можете всегда, ваша светлость, — холодно отозвалась Джорджина.

— Она не присоединится к нам. Моя сестра шутит.

— Определенно шутит, — протяжно проговорил Бедфорд.

— На прошлой неделе мы ходили в палату общин, и там я видела вашего брата, который обсуждал ирландскую проблему.

— И как он по сравнению со мной? — самодовольно осведомился Френсис.

— Ваш брат гораздо более страстный человек.

— Не во всем.

Его слова были нарочито рискованными.

— Это мы еще увидим, ваша светлость. Всего хорошего.

Джордж поспешил нагнать сестру, которая отошла от них.

— Тебе не следует так шутить с Бедфордом.

Он известный женолюб.

— Судя по тому, что я видела в последнее время, все аристократы таковы.

— Он более распутен, чем другие. У него легион любовниц. Будь осторожна, Джорджи. Когда ты начнешь выезжать, мужчины будут виться вокруг тебя, как мухи вокруг горшка с медом.

— Я не спешу оказаться в кандалах, Джордж, и не собираюсь позволить надеть на меня кандалы мужчине, имеющему целую вереницу любовниц.

* * *

Френсис Расселл вернулся в лондонский особняк Бедфордов на Расселл-сквер. Расселлы не только владели этим особняком и всей площадью, они владели всем Блумсбери.

Братья пользовались разными крыльями особняка, когда жили в Лондоне, но они часто ужинали вместе по вечерам после парламентских сессий.

Френсис въехал в кованые железные ворота и оставил свой фаэтон на попечение конюха. По дороге к дому он встретил брата.

— Привет, Джон. Почему такой хмурый?

— Френсис, этот сад в ужасном состоянии. Он так разросся, что больше похож на джунгли. Не хочешь нанять кого-нибудь, чтобы перепланировать сад заново? Ему не помешало бы приобрести цивилизованный вид.