Я уверена — у тебя хватит храбрости добраться до вершины, но если с тобой что-нибудь случится, я буду виновата.

— Но я не могу бросить ее здесь. Трусость — это самая дурная вещь в мире.

— Да, я знаю. Но обещаю: если ты спустишься, я поднимусь наверх и сниму ее.

— А ты умеешь лазить по деревьям, Джорджи?

— Я лазаю как обезьяна. Вот увидишь.

Джонни неохотно слез с дерева. Джорджина попыталась позвать кошку, уговаривая ее спуститься, но все безуспешно. Тогда она сама решилась достать ее. Подоткнув юбку, Джорджина начала медленно подниматься наверх. Она старалась продвигаться осторожно и вскоре добралась до Аббатисы.

Но обратный путь не оказался столь успешен. Ветка, по которой медленно ступала Джорджина, вдруг затрещала и отломилась. Вместе с ней упала и Джорджина, сильно ударившись головой о камень.

Джонни был в ужасе.

— Джорджи! Джорджи! — Он присел на корточки и коснулся ее лица, но глаза ее оставались закрытыми. — Очнись! Очнись, пожалуйста!

Джонни увидел, что от конюшен к ним скачет отец, и побежал к нему.

— Папа! Папа! Быстрее! — Слезы текли по его лицу. — Кажется, Джорджи умерла!

Джон соскочил с лошади и бросился к сыну.

— Где она?

— Она упала с дуба!

Мальчик задыхался от бега. Сердце Джона замерло. Он подошел к Джорджине и склонился над ней.

— Джорджина… Джорджи… ты меня слышишь?

Она не отвечала, и все внутри у него сжалось от страха.

Джон осторожно поднял жену и понес в дом.

В гостиной он аккуратно положил ее на кушетку. Горничная Джорджины Дженни и встревоженный мистер Берк вошли в комнату следом за ним.

— Что случилось? — спросил управляющий.

— Она упала с дуба.

Джон принялся ощупывать ее голову, руки-ноги, чтобы узнать, нет ли переломов и серьезных травм. Его сумрачное лицо было угрюмым.

— Это я виноват, — пролепетал Джонни. Мальчик был белый как простыня. — Она спасала мою кошку — снимала ее с дерева, — сказал он мистеру Берку.

— Переломов я не нахожу, — сказал Джон управляющему, — но могут быть внутренние повреждения. Она упала с высоты пятнадцати, а то и двадцати футов, ушиблась головой. Здесь на затылке большая шишка…

Он ласково похлопал жену по щеке.

— Очнись, дорогая…

Джон разул ее и стал растирать ноги. Джорджина никак не реагировала, и от этого страх в нем все нарастал.

— Пожалуй, нужно позвать врача. Не попросите ли вы, мистер Берк, главного конюха привезти его?

Доктор Галифакс приехал через полтора часа. Джон поставил для него стул рядом с диваном, рассказал, что случилось, и стал с нетерпением ждать диагноза.

— Как долго ее светлость находится в таком состоянии?

Джон попробовал подсчитать время.

— Полагаю, уже почти два часа. Не думаю, что у нее есть переломы, и жара тоже нет.

— Она вообще не приходила в сознание?

— Нет, доктор.