«Не стану думать об этом сейчас; подумаю обо всем позже».

Когда они прибыли в Уоберн-Эбби, был поздний вечер. Мистер Берк собрал и домашнюю прислугу, и тех, кто работал вне дома, встретить герцога Бедфорда и его молодую супругу.

Джорджина попросила управляющего назвать каждого по имени. Она останавливала каждую служанку, когда та хотела сделать ей реверанс, и заменяла реверанс рукопожатием. Потом протянула руку каждому из мужской прислуги и повторила его имя.

— Спасибо за теплое приветствие. В течение трех десятилетий в Уоберне не было хозяйки, и я думаю, что большинство из вас тревожит, как угодить особе женского пола.

Я хочу, чтобы все знали, — меня это тоже тревожит. Для меня ново быть герцогиней, и я прошу всех вас помочь мне выполнять эту роль.

Мистер Берк и герцог Бедфорд смотрели на Джорджину с восторгом и одобрением. Потом Джон поднял ее на руки и перенес через порог. Женщины захлопали, мужчины разразились приветственными криками. Все были явно в восторге от того, что приняли участие в старинном романтическом обычае. Прежде чем муж опустил ее на пол, Джорджина, поддавшись внезапному порыву, обняла его за шею и приблизила губы к его губам.

Когда Джон завладел ее губами, все присутствующие снова захлопали. Первой закончила поцелуй Джорджина. Она улыбнулась с озорным видом и прошептала:

— Спасибо. Еще один поцелуй в лоб убил бы меня.

Хелен Тейлор стояла в холле у подножия великолепной лестницы. Она приехала в Уоберн неделю назад и привезла одежду, личное имущество и прочие вещи леди Джорджины. Хелен помогла новой хозяйке Уоберна снять плащ.

— Вы никогда еще не были такой красавицей. Давайте я отнесу наверх ваши плащ и шляпу.

— Спасибо, Хелен.

Джорджина поднялась наверх, и Хелен открыла перед ней дверь в ее спальню. При виде знакомой мебели, привезенной с Пэлл-Мэлл, неуверенность ее отчасти прошла.

— Я выбрала эту комнату, потому что при ней есть просторная гардеробная, где поместятся все ваши красивые платья, а еще потому, что она сообщается со спальней герцога, — пояснила Хелен.

— Я не знала, что мы будем спать в разных комнатах.

— Ха! Спать вам будет некогда. Будете любиться в одной кровати, потом перейдете на другую.

Джорджиной вновь овладела грусть.

— Хелен, я видела портрет жены Джона.

Боюсь, он все еще любит ее.

— Чепуха! Она же мертвая. А Джорджина Расселл живая. Более того, вы же герцогиня Бедфорд. Никогда не забывайте об этом. И не позволяйте ему забывать!

* * *

Новобрачные съели обед, сервированный на двоих, который повар приготовил специально для этого случая. Они просидели за едой и вином часа два. Джону не хотелось, чтобы Джорджине казалось, будто он торопит ее, а она, чувствуя робость и неуверенность, смешанные с волнением, с радостью предоставила ему задать темп.