Он отмахнулся от нее, закрыл дверь и снял с мальчика мокрую одежду. Вынул из шкафа сухое и протянул сыну, чтобы тот сам оделся.

— Никакого воспаления легких у вас не будет, Джон. Мама просто ничего не может поделать со своими страхами.

— Мне бы хотелось, чтобы она была счастлива, — задумчиво сказал Джонни.

— Да, но ее страхи не должны мешать вам быть счастливым.

Джонни, который застегивал рубашку, поднял глаза.

— Когда я ловил рыбу в речке, я был счастлив, — прошептал он.

Джон рассмеялся:

— Я рад. Но больше не лезь в воду, если меня нет поблизости.

Двое старших мальчиков распахнули дверь и вошли в комнату. Они уже переоделись в сухое. Френсис сказал:

— Мы шли через черный ход и тихо поднялись по лестнице, чтобы она нас не увидела и, не огорчилась.

Гнев охватил Джона при мысли о том, что его сыновьям приходится пробираться в дом крадучись, и он не сразу совладал с собой. «Лучше бы я оставил ее дома в Девоне».

Мальчики посещали престижную Вестминстер-скул, и когда настали летние каникулы, Джон привез Элизабет в Лондон, чтобы она побыла вместе с детьми, а также чтобы показалась врачу. Они приехали в его фамильный дом на Расселл-сквер, но городской шум подействовал на Элизабет возбуждающе, а уличное движение пугало ее. По совету врача Джон снял дом на окраине Лондона, больше похожей на сельскую местность, в надежде, что такая идиллическая обстановка подействует на ее нервы успокоительно.

Врач сказал ему в разговоре наедине, что его жена выглядит склонной к чахотке, что ей пойдут на пользу свежий воздух и прогулки на лоне природы. Хотя насчет чахотки Джон сильно сомневался, он понимал, что, если его жена будет проводить все время, тоскуя на кушетке в затененной комнате, это только усилит ее недомогание. Несколько лет назад Элизабет отказалась от верховой езды, а теперь отказывалась даже выходить из дома. «Ей нравится быть больной, погруженной в мрачную тоску. Лучше бы я оставил ее в Девоне».

— В субботу будут соревнования по крикету. Хотите пойти?

— Да, пожалуйста, папа!

В Вестминстер-скул Уильям был членом команды юниоров.

— Только мы вчетвером? — с надеждой спросил Френсис.

— Да, только мы, мужчины. Маму спорт не интересует.

* * *

Шарлотте понравился букет из лютиков и маргариток, который нарвала для нее Мэри.

— Спасибо за цветы, детка. Они очень красивые. Я вижу, что вы замечательно провели время.

— Откуда ты знаешь? — спросила Мэри, широко раскрыв глаза.

— Самая большая радость для детей — это когда им удается вымокнуть и перепачкаться. — Она посмотрела на Джорджину: — Даже для больших детей. Поскольку вы обе перепачкались и вымокли, вы обе провели время замечательно!

— Мы видели плохого дядю, — сообщила Мэри.