— Я никогда не предам тебя, Эвелин Бьякко, - произнёс третий принц, сжимая мою ладонь, - я не обижу тебя и постараюсь сделать всё, чтобы ты жила счастливо. О моём же счастье можешь не беспокоиться. Ты… Слишком хорошо знаешь мои эмоции, чтобы прочитать истинные мысли. Ведь так?

Я посмотрела ему в глаза, утопая в тёмном, расплавленном металле. Откуда взялась эта безрассудная, дразнящая игра? Детское предложение сбежать от противных взрослых и умчать на край света…

Так нелепо верить в то, что нас может ожидать хороший финал. И, всё же… Можно, я поверю?

— Ты такой… Хитрец, - выдохнула я, обречённо качая головой, - ставишь меня в положение, когда отказаться – невозможно.

Устроить скандал, пережить шторм и отправиться в добровольную ссылку… Подальше, от всех этих людей. Об этом можно было только мечтать.

— Возможно, тебе будет сложно отказаться от светских приёмов и… - задумчиво предположил Его Высочество, но, в этот раз, настал мой черед прервать молодого человека.

— Нет, глупый. Я никогда не получала от них удовольствие.

Это правда. Была лишь привычка, въевшаяся в кожу с молоком матери. Привычка быть гордой, полной чувства собственного достоинства, леди. Иногда я находила подобные балы волнующими, но, намного чаще… Хотелось избавиться от этих шепотков и сальных взглядов.

Вылезти из змеиного гнезда. Просто я считала, что это недостижимо.

Гидеон провёл пальцами по моей талии, очень чувственно и нежно, мгновенно привлекая внимание.

— Тебе очень идёт это платье, - прошептал юноша.

— Оно слишком траурное, - ответила я ему чуть слышно, потупив взор.

— Нет. Ты… Очень красивая.

Когда-то я желала того, чтобы Гидеон признал меня красивой. Я представляла себя, такой гордой и равнодушной в тот момент…

А на деле: не знаю, что ответить. В горле пересохло от этого странного чувства внутреннего пожара.

— Я разрешаю вам скомпрометировать меня… Ваше Высочество, - игриво усмехнулась краешком губ, мысленно готовя себя к происходящему.

Такой скандал, наверное, и ожидался от меня всё это время? О, я не посмею разочаровать светское общество.

Касания стали более смелыми. Я обвила ладонями шею Гидеона, чувствуя то, как порывисто он прижался губами к моей шее, немного прикусывая кожу. После этого – новый поцелуй. Ещё более долгий, жаркий и тягучий…

Я впервые переходила эту грань между страстью и порядочностью. Такую тонкую, практически неощутимую…

Чувствовала щемящее тепло и слышала учащенное дыхание, что сливалось со стуком сердец. В объятиях Деона было так хорошо. Такое ощущение, будто он способен укрыть меня от всех невзгод. И сомнений становилось меньше с каждым касанием юноши.

Лёгкий шелест платья, мои пальцы, нервно расстегивающие пуговицы его рубашки… Какое-то безумие. Но такое, чтоб его, приятное.