Вы понимаете, что будет, если они хоть как-то пострадают? Вам все это надо, Алекс?… Опусти пистолет, – обратилась я к Ленке.

Ленка, поколебавшись, послушалась. Алекс дал знак своему боевику.

Стрельба в лесу между тем потихоньку затихала сама собой.

На разъезженную дорогу, громко матерясь, и утопая по колено в снегу, поочередно вылезали бойцы Алекса.

– Ушел, мерзавец, – удивленно сказал широкоплечий стриженный мужик.

– По деревьям прыгает, Тарзан хренов, – добавил второй.

– А вы что думали? Так он вам и дастся? Это же Кешка! – сказал третий, и в голосе его мне послышались нотки удовлетворения.

– Заткнись, Поляк, – прошипел Алекс, судорожно морща лоб и кусая губы. – Надо уезжать отсюда. Быстро.

– А эти? – один из боевиков повел в нашу сторону дулом пистолета.

– Черт с ними покуда, – мотнул головой Алекс. – Может, еще когда свидимся без всяких иностранцев… Тогда и поговорим…

Моторы обоих джипов взревели почти одновременно.

* * *Сюзанна судорожно всхлипнула один раз, а потом закусила нейлоновую варежку и замолчала. Все еще бледный Олег что-то успокаивающе бормотал на английском. Подружки, вылезшие из кустов сразу после отъезда бандитов и все обсыпанные снегом, тихо стрекотали поодаль. По счастью, они, кажется, ничего не поняли. Впрочем, психологи говорят, что в таких случаях бывает последействие. Виталий сидел на корточках посреди дороги. Ленка нервно курила сигарету за сигаретой. Игорь Владимирович подносил ей зажигалку. Несколько солдат удачи довольно бестолково, на мой взгляд, бегали по дороге, иногда спускаясь в заснеженные кусты. Их огромные башмаки хрустко топотали.

– Как вы думаете, он вернется? – поинтересовалась я, обращаясь к Виталию.

– Куда? – флегматично спросил сенсэй.

– Ну хоть куда-нибудь, – я пожала плечами.

– Куда-нибудь – наверняка, – с уверенностью ответил Виталий.

Глава 22

(Анжелика, 1996 год)

Мимо нас, по набережной проехала огромная черная машина с мощными голубоватыми фарами. Я вздрогнула. Промерзший парапет вспыхнул синими звездочками. В черной полынье, образовавшейся напротив какого-то промышленного стока, медленно плавали оставшиеся зимовать утки. Некоторые спали прямо на воде, сунув голову под крыло.

– Скажите, Анджа, а что-нибудь могло бы быть?

Вадим наклонил голову. Кожаная кепка, которую он носил в качестве головного убора, как-то уменьшала его масштаб и делала его похожим на гриб.

– Нет, наверное, ничего, – сказала я, еще раз взглянув на кепку.

– Отец Антонины?…

– Нет, там никогда ничего не склеится, это было всегда ясно. Просто так… – я покачала головой.

– Просто так?! – мне показалось, что именно теперь он обиделся.