– Бог мой… оно изумительно!

– Оно напомнило мне твои глаза. – Джасим надел кольцо ей на палец. – Мы должны выжать все, что можно, из последней недели здесь. Я буду очень занят по возвращении.

В последний день медового месяца Джасим, в свободное время разбиравший бумаги брата, наполнял коробку документами и редкими книгами в кожаных переплетах, которые он хотел перевезти во дворец. Два вертолета ожидали их вылета в Мускар. Один из пилотов заболел, но Джасим смог заменить его, так как сам несколько лет учился на пилота в военно-воздушных силах страны.

– Мы встретимся через пару часов, как только приземлимся, – сказал он обеспокоенной Элинор. – Перестань волноваться. Я квалифицированный летчик.

Элинор кивнула, села в вертолет, улыбнулась сидящему рядом Сами и пристегнула ремень. Аппарат уже поднимался в воздух, когда она посмотрела вниз и увидела, как слуга столкнулся с садовником и выронил из рук коробку, из которой выпала какая-то книга.

Джасим торопился к другому вертолету, но успел заметить это. Он вернулся и поднял ее. Из книги вылетела фотография. С поблекшей карточки на него смотрели юный брат и молодая женщина в вечернем платье. Эта маленькая блондинка с теплой улыбкой явно кого-то напоминала. Джасим полистал книгу и обнаружил среди ее страниц сложенный пополам листок бумаги. Это было письмо. Принц стоял под ослепительным полуденным солнцем и пробегал глазами аккуратные строчки английских букв. Тяжкое чувство вины накрыло его с головой…

Глава 10

– Месяц пляжного отдыха, должно быть, свел тебя с ума. Какая скука! С одной стороны море, с другой голая пустыня! – с улыбкой проворковала Лейла, вплывая в гостиную, где ее мать Моуна и Элинор пили чай.

– Лейла, – осадила ее мать. – Это неприлично!

Лейла, ничуть не смутившись, закатила глаза:

– На пляжах нет магазинов, а говорят, англичанки жить без них не могут.

– Не все англичанки одинаковы, – заверила ее Элинор. Она протянула руку, не давая Сами залезть в огромный цветочный горшок. – Я люблю модные вещи, но все время ходить по магазинам – это не для меня. К тому же мне понравилась пустыня.

– Девяносто девять процентов женщин полюбили бы пустыню, если бы к ней прилагался Джасим, – заметила Лейла, понизив голос, чтобы мать не услышала ее язвительных слов.

Элинор усадила сонного Сами на колени и невинно улыбнулась красивой брюнетке:

– Ты права. Он прекрасный гид.

– Я слышала, тебя пригласили на открытие отеля, и король дал добро. Наверное, ты скоро станешь звездой прессы в нашей обновленной монархии, – с нескрываемой завистью вздохнула Лейла.

В этот момент раздался стук в дверь.

– Ваше высочество, король желает поговорить с вами! – объявил пожилой слуга.

Элинор не сразу поняла, что он обращается к ней.