Сбежала от него с сыном и держит их врозь!

– Мисс Лесли, – проговорил он, изучая ее безупречные черты и задержавшись взглядом на пухлых губах. Он вспомнил их вкус, и в паху сладостно заныло. Джасим стиснул зубы. Только этого не хватало!

Лифт уже ожидал их. В голове Элинор словно поселился рой пчел.

«Генеральный директор материнской компании», – сказал технический директор. Джасим? Так вот кого ожидали с визитом! Так вот кто новый владелец «Хавертонз». Означает ли это, что он случайно поглотил компанию, в которой она работает? Элинор не верила в случайности. Сами – вот единственная причина интереса Джасима к яслям, с ужасом поняла она. Он узнал, что их сын там… он хочет увидеть Сами!

– Я не думала, что наша следующая встреча произойдет на публике, – заговорила Элинор и только после этого вспомнила о двух телохранителях.

– Благодари за это Аллаха, – огрызнулся Джасим.

У Элинор мурашки по спине побежали, но она лишь повела худеньким плечиком, как бы отстраняясь от неприкрытой угрозы.

– Нам нечего сказать друг другу.

– Напротив, – холодно констатировал Джасим. – Мне есть что сказать тебе.

Его снисходительный тон вывел Элинор из себя. Она вспыхнула от унижения, вспомнив, как легко ему досталась. Но одну тему она не могла обойти стороной.

– Мне было очень тяжело услышать о смерти вашего брата, – натянуто проговорила она. Элинор действительно очень расстроилась, когда год тому назад прочла в газетах сообщение о внезапной кончине от сердечного приступа принца Мурада.

– Его уход стал ударом для всех нас. Мурад проверял здоровье каждые несколько месяцев, и всегда все было в порядке, – помрачнел Джасим. – Это очень горькая потеря."

"Элинор огорчилась, узнав о смерти принца, и чувствовала себя виноватой, когда вскоре ей пришлось продать кольцо с бриллиантом, которое она получила в наследство от матери. Его стоимость потрясла Элинор – она сумела купить себе квартиру, которую сейчас делит с подругами. Быть матерью-одиночкой, имея постоянную крышу над головой, не так страшно.

Элинор быстрым шагом вошла в ясли. Воспитательницу Оливию предупредили заранее, и она ждала их у входа. Джасим тут же вовлек ее в беседу.

Элинор же пребывала в панике. Увидев, что Сами сидит в детском кресле и возится с яркой игрушкой, она подошла к сыну, отстегнула ремень и взяла его на руки. Сами засмеялся от удовольствия и распахнул ручки. У Элинор слезы навернулись на глаза, когда сын крепко обнял ее за шею.

– Элинор… – позвала Оливия. – Вы можете пойти в мой кабинет, если желаете.

В глазах пожилой женщины горело любопытство. Стараясь не замечать ее взгляда, Элинор неохотно подошла к Джасиму. Но он смотрел не на нее. Все его внимание было приковано к малышу.

– Дай мне сына, – нетерпеливо потянулся он к нему.