– Вы опытная наездница, – буркнул Джасим.

В зеленых глазах Элинор блеснули озорные искорки, когда она поняла, что разозлила его.

– Вы без труда догнали бы меня на Меркурии, если бы я не выехала гораздо раньше вас.

Он уставился на нее проницательным взглядом. Он не привык, чтобы его дразнили. Напротив, он был насквозь пропитан духом соперничества и хочет всегда и везде быть первым. Но под влиянием пленительной смеси озорства и безыскусной невинности, отразившейся в ее улыбке, его гнев тут же улетучился без следа. Он видел то, что должен был видеть в ней его брат, сказал он себе. Пусть все это игра, ложный фасад, призванный привлечь мужчину, но игра настолько эффективная, что даже такой циничный и искушенный в женщинах мужчина, как он, стал сомневаться в правоте своего мнения относительно девушки.

Кожа Элинор загорелась огнем под его жадным взглядом. Она вдохнула свежего воздуха и решила, что оставаться наедине с Джасимом нехорошо.

– Мне пора возвращаться. Урок Захры скоро закончится.

– За ней придет старая няня. Я заказал для нас еду… а, вот и она!

Элинор поразилась, когда увидела, что автомобиль катит к ним по высокой траве.

– Вы заказали для нас еду… прямо сюда?

– Почему бы и нет? – недоуменно приподнял он черные брови.

Реакция Джасима заставила Элинор остро ощутить пропасть между нею и принцем. Ее удивило, с какой легкостью он меняет распорядок ее дня. Но удивление Элинор переросло в настоящее изумление, когда она поняла, что еда будет доставлена по его приказу прямо в центр парка."

"Слуги выпрыгнули из автомобиля и принялись расставлять холодные и горячие напитки, фарфор, стаканы и закуски на шикарном шерстяном ковре, расстеленном прямо на земле. Джасим пил только воду. Элинор наблюдала за отблесками солнца на его черных волосах, и у нее перехватило горло. Она сидела на ковре и неловко отхлебывала кофе из элегантной чашечки, а он привалился спиной к дереву с отточенной грацией животного, контролирующего каждое свое движение.

– Теперь вы можете рассказать мне, почему ваш день рождения оказался неудачным, – приказал Джасим.

– Я надеялась, что вы забудете об этом, – вздохнула Элинор.

Джасим снисходительно усмехнулся, сердце Элинор тут же заколотилось в груди, и ей стало так жарко, что казалось, кожа ее может воспламениться. Не в силах оторвать от Джасима глаз, она поведала ему о ночном клубе, не понимая, почему этот красивый мужчина так напрягся, стоило ей упомянуть о доброте его брата.

– Мурад очень щедрый работодатель.

С точки зрения Джасима, ее признание стало еще одним гвоздем в гроб самой Элинор, и он еще более серьезно воспринял тревоги Ямины.