Даже к себе в гости звала…

– Ну что же… Прощение – это великая мудрость, – красиво изрекла Люся.

Полина швырнула окурок в пепельницу и тут же закурила новую сигарету.

– Вы не знаете Арину! То есть вы ее не знали. Арина была патологически ревнива. Да она бы разорвала своего мужа на шнурки, если бы он при ней только посмел кому-то ласково улыбнуться! А тут – простила… И ведь заметьте: она поверила в то, что на фотографиях правда.

– А как сам Остап отреагировал на снимки?

– Откуда я знаю? Я к ним больше не ходила. Да и они ко мне.

Хотя нет. Я была на похоронах Арины. Остап мне позвонил и сказал, когда и где они состоятся. Но я была только на кладбище, не хотелось подавать повод для лишних сплетен. Остапу сейчас действительно тяжело. Он по-настоящему любил жену.

– А сам он ее убить не мог? – ляпнула Люся.

– Как вы слушаете? – удивилась ее предложению Полина. – Я же вам только что сказала, что Остап очень любил жену. Он бы никогда этого не сделал.

Кофе в чашках уже давно кончился, да и разговор подошел к концу. Полина рассказала все, что могла.

Так она, во всяком случае, сообщила Люсе.

– Полина, а почему вы подошли ко мне, когда я сидела на скамейке? – спросила напоследок Людмила Ефимовна.

– Разве не ясно? – улыбнулась Полина. – «Флористика» – мой павильон, возле него стоит моя скамейка, и понятно, что мне совсем неприятно видеть, когда какой-то человек печалится рядом с моими цветами, которые должны дарить людям только радость.

Полина встала из-за столика, вежливо поклонилась Люсе, и той ничего не оставалось, как тоже попрощаться.

Люся решила не заходить с ней в павильон, подумав, что Василиса уже ушла, и сразу направилась домой. Но ее подруги в квартире не оказалось. Надо же, неужели она все еще цветочками занимается? И Люся захлопотала по хозяйству."

"– Финичка, вот тебе рыбка, пируй! А мы с Малышом на прогулку.

Она решила не тащить щенка на аллею, а прогуляться во дворе.

Малыш немедленно начал сражаться с обломанной веткой, подобранной на газоне, а его хозяйка стала обдумывать то, что рассказала ей Полина Львова. И к концу своих размышлений пришла к выводу, что они с Василисой в своем расследовании зашли в тупик.

– Люсенька, вы сейчас не слишком заняты? – послышался у нее за спиной вкрадчивый голос.

Оглянувшись, она узрела соседку из второго подъезда. Та явно напрашивалась на разговор.

– А что вы хотели?

– Люсенька, я с тобой хотела это… о Василисе… Весь наш дом о ней только и гудит. Что ж такое с бабой творится? – принялась соседка верещать плаксивым голосом.

– А что творится-то? – не понимала Люся.