Коли вру, грех на меня ляжет, мне отвечать. А коли верно говорю, но ты мер не примешь… — Андрей многозначительно покачал головой.

— А может, на Калугу пойдут? — с надеждой спросил хозяин. — Слышал я, князь Хворостинин к Коломне ополчение нынешнее отвел. Он, Андрей Васильевич, тоже слуга государю верный, в опричной тысячи состоит. Обмолвился, отписали лазутчики наши из Крыма: у Калуги татары потревожить нас намерены.

— Здесь татары будут, — покачал головой Зверев. — И очень скоро.

— Как они, — боярина аж передернуло. — Ну, отчего невместно так! Федор, ценное самое с собой забирай.

Петр, что проще, то на телеги и в схрон. Ну, ты знаешь. Смердов упредите, пусть скот, добро спасают и сами прячутся. Вестника в Рязань пошли. О татарах пусть сообщит, и что сам вскорости приеду. Ой, еще ведь и князя Дмитрий Ивановича уведомить надобно, дабы ополчение возвертал. Ох, грехи наши тяжкие, успеть бы все!

Огромная усадьба очень быстро проснулась, зашевелилась, даже засуетилась. Гости, благо обоз свечеру толком разобрать не успели, еще до полудня выкатились из ворот, дабы не мешать хозяевам. И не смущать тем, что могут заметить схроны, в которые будут спрятаны от грабителей самые нужные и ценные вещи.

Меньше знаешь — меньше подозрений.

— Погоняй, погоняй! — прикрикнул на холопов князь Воротынский. — Неча сегодня лошадей жалеть. Ввечеру в городе будем, там и отдохнут вдосталь.

Возчики послушно нахлестывали упряжки, кони мчались вперед чуть ли не на рысях, и уже часа через три впереди показались высоченные стены Рязани.

Увы, поражающая могуществом издалека, вблизи древняя твердыня производила впечатление весьма удручающее. Бревенчатые стены, что стояли на крутом земляном валу высотой с шестиэтажный дом, обветшали, местами сгнив до такой степени, что начали проседать по всей высоте.

Башни покосились почти все, дранка надвратной церкви местами осыпалась, охраняющий ворота от бесовских сил образ покрылся белыми потеками. Ров заметно оплыл, вода в нем поблескивала только на самом дне, в редких просветах между камышами и листьями кувшинок.

— Проклятье! — не выдержал Андрей. — Ты глянь, Михаил Иванович! На них еще и пушки стоят! Да если из них залп крепкий дать, башни сами развалятся, и штурмовать не надо!

— Тебе виднее, княже, — пожал плечами князь Воротынский.

 — Я с хитростями боя огненного знаком слабо. Как на подворье Басмановых встанем, ты здешнего старшего по наряду найди да выпороть вели, коли неладное творит. Пусть переделывает.

— Подворье Басмановых? — переспросил Андрей.

— Их самых, — кивнул князь. — В осаде Алексей Данилович только рад будет лишней полусотне. Как я понял, рати-то основные князь Хворостинин к Коломне увел. Рази стрельцы городовые, да наряд пушечный в городе всего и остались.