— Так вы что, паршивцы, посмеяться надо мной задумали?

— Почему посмеяться, княже? — попятились братья. — Мы взаправду…

— Какую еще «взаправду»?! — повысил голос Зверев. — Побасенке про чародея, который про королей за тыщу верст все сказать способен, а что в руке у соседа, не знает уже столько лет, что борода до пупа отвисла!

— Какого соседа? Какого чародея? — не поняли Басмановы.

— Того самого. Ты думал, я тебе про подвиги на десять лет вперед вещать начну, которые и не проверишь, и позабудешь, пока срок выйдет. Вот и спрашиваешь про ближние дни, чтобы ответ проверить, а потом посмеяться, когда все иначе окажется!

— Не, неправда, княже! И в мыслях не было! — нервно переглянулись братья, и стало ясно, что именно такую шутку они и замышляли.

— Ну да, благородные бояре хотят знать, на каком поле завтра станут косить, но вот будущая слава их ничуть не интересует, — скривился Зверев. — Вы других-то людей за дураков не держите. И похитрее вашего случаются.

Он наклонился над кадкой, зачерпнул воды, омыл влажным холодом лицо, отер голову, еще раз плеснул на лицо, окончательно просыпаясь.

— Ну, так ладно, будь по-вашему.

Посмотрим, кого розыгрыш смешнее получится… — И он провел ладонью над успокоившейся водной поверхностью, бормоча заговор Стречи на неодолимый сон. Жидкость мгновенно застыла ровной зеркальной поверхностью, словно замерзла. Князь рывком поднял кадку, набок положив ее на стол.

Братья одновременно охнули, торопливо закрестились.

— Стоять! — сурово пресек Андрей их поползновения в сторону двери. — Хотели будущее проведать? Все! Слово прозвучало, духи вызваны! Судьба твоя, Федор, спрятана за водным отражением и теперь заключена в моих руках и моих заклинаниях…

Князь одну за другой запалил свечи с плотью младшего Басманова от лампы, задул ее и поставил восковые палочки справа и слева от наклоненной кадки.

— Мара, воительница, вечная правительница, твоя власть над живыми и мертвыми, над ушедшими и нерожденными. Из окна черного забери витязя нерожденного, освети путь живой, будущий день-деньской, каковой через… месяц случится!

Братья, пусть и явно напуганные, с любопытством справиться не смогли, подступили ближе, вместе с гостем заглядывая в темный зев кадки.

Там открылась залитая солнцем бескрайняя степь с весьма заметно ощипанной травой. Никак не «по пояс», хотя и зеленела густо, выгореть под солнцем не успела. Наблюдалась сия картина как-то неестественно, боком, через просвет между темными жердинами. Ближе к самому горизонту был ясно различим конный разъезд с пиками и круглыми щитами. Еще Андрею показалось, что картинка трясется и при сильных рывках на самом краю обзора то появляется, то пропадает лицо женщины. Но слишком кратко и неясно — не узнать.