Которые могли видеть несправедливость и были готовы выступить против нее.

Желание Дакра, чтобы город сдался, – «мирное завоевание» – было невозможно без их поддержки. И прежде, чем это произойдет, Оут расколется надвое.

– Надеюсь, сэр, – ответил Роман.

– Ты так и не рассказал о своей встрече с Айрис Э. Уинноу. – Дакр так быстро сменил тему, что Роман застыл. – Как все прошло?

– Хорошо, сэр.

– Думаешь, она будет готова меня выслушать?

– Может быть. Иногда трудно понять, как она поступит.

– Почему так?

– Она довольно упряма, сэр.

Дакр только усмехнулся, как будто ему понравилась эта мысль.

Роман похолодел и пожалел о том, что такое ляпнул. Но, не сдержавшись, спросил:

– Когда вы ждете от нее ответ?

Дакр помолчал, глядя на огонь, и сказал:

– Скоро.

Внезапно дверь открылась, и вошел канцлер Верлис.

Дакр поднялся. Роман тоже встал и отошел в сторону, когда канцлер начал здороваться. Вскоре лидеры уже были поглощены негромкой беседой. Однако атмосфера в комнате сгущалась от тревожных предчувствий по мере того, как стрелки часов приближались к половине шестого, к началу мероприятия.

Когда Роман заметил, что двое солдат, одетых в праздничные костюмы, выскользнули за дверь, он последовал за ними.

* * *Зеленый квартал представлял собой внутренний дворик в сердце Промонтори и когда-то, давным-давно, был средоточием жизни. Теперь единственным напоминанием о прошлом оставалась кузница, расположенная справа и переделанная в открытое кафе. Причем переделанная настолько кардинально, что Роман не понял бы, что когда-то здесь изготавливали оружие, если бы не сохранившаяся наковальня.

Остановившись на краю дворика, Китт наблюдал, как прислуга, лавируя в толпе, разносит бокалы шампанского и подносы с закусками.

Подступающую темноту разгонял свет подвесных люстр. Скоро стемнеет совсем, и в небе загорятся звезды и полная луна. «А как же комендантский час?» – подумал Роман, выискивая в толпе человека с красным анемоном. Все гости либо застрянут здесь до утра, либо им придется рискнуть и идти домой по непредсказуемым улицам.

Конверт в кармане казался тяжелым, как камень. Роман заставил себя влиться в толпу, ступая по чередующимся в шахматном порядке траве и камням. Слова Шейна эхом звучали в голове: «В толпе будет мужчина с красным анемоном на лацкане пиджака.

Этот конверт нужно вручить ему лично в руки. Как только ты это сделаешь… сразу уходи со двора»."

"Роман задел кого-то плечом и быстро извинился. По лицу струился пот, отчаяние росло. Он уже слышал хрипы в каждом своем вдохе – подступал приступ кашля. Китт взял бокал и отпил шампанское, чувствуя, как то огнем прокатилось по горлу.

Он узнавал некоторых гостей. В основном это были пожилые люди, представители богатых и знатных семей.