Я заплачу.

Народ, собравшийся было забираться в повозки, замер. Все взгляды мгновенно сосредоточились на отказнике. В глазах большинства людей читался понятный вопрос, приправленный долей надежды. Если окажется, что вернуться в Предземье обратной дорогой нам можно, сейчас со мной здесь останется в лучшем случае несколько человек.

— Ага, размечтался, — зло процедил Сепан.

И я тоже знал, что мы сейчас услышим. Даже, если бы земградский богач надумал вернуться до того, как порожники получили своё пожертвование, никто бы ему не позволил этого сделать. Путь — это дорога в один конец.

— О чём вы, сын мой? — выдернул край рясы из рук труса храмовник. — Где вы слышали, чтобы ступивший на Путь сходил с него и возвращался к своей прежней жизни? Бежишь ты от старости, идёшь за могуществом, или просто стремишься жить по заветам Единого и придерживаться учения — преодолев барьер, обратно в свой пояс ты можешь вернуться только с высочайшего разрешения главы полиса, в котором ты начал свой Путь и после одобрения этого шага специальной комиссией здесь, на Пороге. Прошу занять места в повозке. На вас смотрят достопочтенные лорды Великого Арха.

Разноцветная знать, и действительно, всей своей четвёркой повернулась в нашу сторону. На отбеленных лицах кривые ухмылки. Рожи — смесь злорадства со снисходительностью. Смотрят на нас, как на малых детей, или даже, как на забавных зверят.

Земградец хотел было, что-то сказать, но жена поспешно оттащила его от храмовника и, что-то нашёптывая, повела супруга к повозке. Баба, как и все мы, уже поняла, что ничего изменить здесь нельзя. Что там дальше не знаю, но сейчас мы невольники. Остаётся только ждать и молчать.

— И таких идиотов, как мы, раз в седмицу привозят на рынок, — пробормотал Сёпа, залезая в повозку. — Хорошо у ребят дело налажено.

— Тише ты, — цыкнул на Метлу Лим. — Услышат ещё.

— И что? — огрызнулся охотник. — Я же не призываю дать дёру? Не дурак. Понимаю, что не получится. Ведь не получится, брат?

Вопрос был адресован одному из пары солдат, сидевших в передней части повозки. Ещё двое потом сядут сзади последними, а кроме них тут есть дюжина конных. Наверное, кто-то пытается всё-таки убежать, раз такую охрану нам выделили.

— Проверять не советую, — нахмурился воин.

— Не буду, не ссы.

Сёпа уселся на протянувшуюся вдоль борта лавку и вальяжно раскинул руки."

"— Оба-на! Петушок-гребешок надумал нам чего-то сказать, — мотнул головой он на приближающегося к повозкам верхом на тонконогом вороном коне архейца в красном.

Люди как раз закончили рассаживаться. В направленных на ряженого богача взглядах недовольство и страх. С вызовом и решимостью смотрят только Сёпа с бароном. Я же, наверное, здесь спокойнее всех.