Моё дело — никуда не лезть, ни во что не встревать. Сделают батраком, значит буду послушно батрачить. Мне ведь главное — беса дождаться. То есть, не беса, а Ло. Храм, как выяснилось — сплошная обманка. Может, и Учение врёт? Вот вернётся мой могучий напарник, тогда и начнём дёргаться. Пока же я ниже травы тише воды.

— Наберитесь терпения, предзы, — обратился к нам красноволосый Мехмед. — Скоро вы будете дома. Не перживайте — на лоскуте вам всё объяснят. Пока же скажу, что вам очень повезло с полисом. Арх — то место, где возвыситься проще всего. Вы же за этим приплыли на Землю? Обещаю: шанс будет у каждого.

Оставив нас обдумывать услышанное, Мехмед вернулся к своим, и архейцы в сопровождении порожника в мундире и нескольких солдат поскакали вперёд. Повозки неторопливо покатились следом. Лим с Сепаном тут же принялись строить догадки по поводу того, что нас ждёт. К разговору постепенно присоединились и остальные предземцы из тех, кто был рядом, благо охранникам было плевать — те напоказ отвернулись, показывая, что к ним с вопросами приставать бесполезно. Я же выбросил из головы все невесёлые мысли — что будет — то будет — и с любопытством разглядывал всё, мимо чего нас везли.

Поначалу смотреть было не на что. Сплошные склады и амбары, откуда выносили всевозможные: мешки, бочки, ящики, свёртки, загружая всем этим повозки, тут же уезжавшие куда-то дальше по улице. Затем впереди показались ворота, возле которых, несмотря на их великанский размер, было тесно от обилия транспорта. Минут пять ушло на то, чтобы проехать сквозь них.

И вот перед нами всем ярмаркам ярмарка. Почти сразу за толстой стеной начинался гигантский базар, раскинувшийся насколько хватало глаз во все стороны.

Бесконечные лавки, шатры и навесы, между которых снуёт народ с поклажей и без, катят повозки и едут небыстро, или, наоборот, торопливо всадники. Среди последних нет-нет можно заметить разноцветную архейскую знать — или кто там эти богатеи с отбеленными лицами у себя в полисе?

У этих, у всех поголовно, чудные причёски одежде под стать и под цвет, как и у архейцев, что за нас торговались недавно. Всё те же четыре: жёлтый, красный, зелёный и синий. Других цветов нет. Тут каждый при свите — охрана, носильщики, возницы с повозками, что сопровождают процессию.

Другой народ перед ряжеными расступается. Не успевшие вовремя убраться с дороги почтительно кланяются. Но не продавцы, покупатели из тех, кто попроще одет.

Я, кажется, понял. За прилавками здесь сплошь порожники, а скупают у них всё и вся исключительно жители полиса. Едем мимо убегающих влево и вправо широких рядов, что тянутся чуть ли не до самых стен горного разлома, в котором находится ярмарка. Наша, центральная дорога забита народом и транспортом сильнее всего.