В случае удачи – всем профит: разыскники отчитаются об активном привлечении службы участковых инспекторов, служба отчитается об активном участии в раскрытии тяжкого преступления.

Стало быть, этот свидетель – не случайный прохожий, проживающий в другой части Москвы. Он либо местный житель, либо работает на территории участка. Круг сужается еще больше. А если учесть, что он видел, как «женщина ушла рассерженная и расстроенная», значит, улицу можно смело отбрасывать. Остается кафе. Постоянный посетитель, проживающий поблизости, или сотрудник."

"Однако же многовато успели оперативники за время с полудня четверга, когда приехали на место преступления, до вечера пятницы, когда повезли Анастасию Каменскую на допрос. Большаков рассказал, что записи с камер, как следует из справки, смотрели очень тщательно, потому что сразу заподозрили наличие соучастника-мужчины, так что всех лиц мужского пола, входивших в подъезд, рассматривали чуть ли не под лупой. И это разумно. И обратили внимание на молодого человека, который входил в дом минут за пять до первого визита сестры Кислова, а выходил в 11.51, то есть через три минуты после того, как Юлия позвонила в дежурную часть. При этом набирал код на панели домофона, а не звонил в квартиру, то есть либо жилец, либо постоянный гость. Однако при поквартирном обходе никто не признал в нем ни проживающего, ни хорошо знакомого. Впрочем, это ни о чем не говорит на самом деле: в нынешние времена люди мало общаются с соседями и большей частью не запоминают лица тех, с кем сталкиваются в подъезде или в лифте. Многие снимают квартиры и живут в них недолго, ни с кем не знакомятся. Социальная анонимность как следствие урбанизации. Да и признать или не признать уверенно этого мужчину довольно сложно: капюшон закрывает значительную часть лица. Все опрошенные жители подъезда утверждают только одно: в интересующее следствие время к ним не приходил мужчина подходящего возраста, похожей комплекции и одетый так, как на фотографии, распечатанной с записи.

В общем, получалось достаточно убедительно: Юлия и ее дружок задумали убить Кислова. Почему – в данном случае неважно. Они прекрасно понимают, что на доме установлены камеры, поэтому входят не вместе. Сообщник идет чуть раньше, код он знает от Юлии, через несколько минут является она сама, друг, вероятно, ждет на лестнице. Открывают дверь ключами, входят. Возможно, входит только подельник, а Юлия ждет в подъезде. Все-таки не женское это дело – убийство, да еще ударом по голове. Когда дело сделано, дружок остается там же, где-то на лестнице, а Юлия уходит как бы за покупками. Ну и на самом деле за покупками, потому что в первый раз она приходила к брату без пакета с продуктами. Такое алиби они придумали.