Тем более есть ключи от его квартиры, можно прийти, когда хозяина нет дома. Может быть, Юлия имела обыкновение являться в самое неподходящее время и вести себя неподобающим образом? Настя Каменская тысячу раз видела наркоманов в плохие дни, когда ломка или уже началась, или вот-вот начнется и срочно нужны деньги на дозу. Зрелище не для слабонервных, надо признать. Но еще хуже, если наркоман является к тебе домой, чтобы ширнуться. Доза есть на кармане, ломка на подходе, времени уже нет, терпеть невозможно больше ни минуты, привычное место далеко, а хата брательника родного – вот она, совсем рядом, чего б не зайти? Настя представила себе, как к Андрею Кислову внезапно является сестрица, возможно, и не одна, открывает дверь своими ключами, вваливается в комнату, несет какую-то чушь о том, что она только на минутку, только чайку попить, дрожащими руками достает инвентарь… А потом спит. И очень страшно: действительно спит или уже умерла?

Выгнать? Не пускать? Сменить замки и не давать ключи? Да, наверное. Но Андрей Кислов почему-то этого не делал. Жалел сестру? Любил? Поощрял и содействовал?"

"«Вот чьего прихода он боялся, когда я была у него, – подумала Настя. – И пока мы стояли перед домом – тоже боялся. А в кафе уже не боялся, потому что про кафе Юлия не знала и искать его там не стала бы. Примем как вариант. Либо сестра, либо действительно кто-то другой, из-за кого Кислов и изменил внезапно свое решение передать права на экранизацию».

– Константин Георгиевич, мне сестра Кислова тоже кажется перспективной версией, – осторожно сказала она. – Но если с сестрой не срастется, то у меня есть кое-какие соображения. Готова буду поделиться, если кто-то заинтересуется.

Поймав на себе предостерегающий взгляд Большакова, Настя тут же поспешно добавила:

– Никуда лезть не буду, слово даю. Если только не появится адвокат с договором об оперативном сопровождении защиты обвиняемого.

– А есть шанс, что он появится?

– Ни малейшего. Так что к делу об убийстве Кислова я и близко подходить не стану. А вот с показаниями о том, что между нами был конфликт на почти сексуальной почве, хотелось бы разобраться. Вы же понимаете, что я не успокоюсь, пока не пойму, откуда ноги выросли. Версию о моей причастности, надо полагать, уже полностью отбросили?

– Судя по справке – да.

– Но откуда пришла информация, вы мне, конечно, не скажете?

Большаков промолчал, но и без слов было понятно, что не скажет. Не положено. Вернее, скажет в самых общих чертах, не называя фамилий.