Что случилось с Ноем после смерти отца? Сыт ли он? Имеет ли крышу над головой? Был ли он где-то один, в двух секундах от того, чтобы пустить пулю себе в рот?

Адам лучше других знал, как детские травмы могут подкрасться в самые неподходящие моменты, самыми нелепыми способами. И как только кто-то повернул ключ в той части мозга, где хранились воспоминания, запихнуть их обратно – практически невозможно.

Адам так до рассвета и не сомкнул глаз. Он прижал ладони к глазам, пока за веками не заплясали звёздочки. Он должен встретиться с отцом и Аттикусом в клубе за завтраком. Адам знал, что должен рассказать им о Ное. Что кто-то знает, кем на самом деле был Адам. Но не хотел им говорить. Он не хотел говорить никому. Какая-то неведомая часть его души хотела оставить Ноя при себе.

Шаркая ногами, Адам пошёл в душ, заставляя себя расслабиться, стоя под струями воды, стекающими по спине и плечам, думая о больших карих глазах и веснушках, усыпанных на бледной коже. Он чувствовал странную ответственность за мальчика. Адам не знал, почему продолжает думать о Ное как о мальчике. Между ними было не больше шести лет разницы, но Адаму казалось, что он родился стариком – словно прожил сотню жизней за свои двадцать семь лет. Жизнь Ноя явно не была лёгкой, но в нём присутствовала уязвимость, тихое отчаяние, которое затронуло что-то, похороненное в глубинах души Адама. Что-то, о существовании чего он даже не подозревал. Его совести.

Принесёт ли Ною это хоть какое-то утешение, если он узнает, что, по сути, он не давал ему спать ночью?

ГЛАВА 2

Ной

Адам снова наблюдал за ним. Теперь практически каждую ночь. Сначала Ной подумал, что сходит с ума, воображая призраков в тени. Но нет, это был он. Адам Малвейни. Человек, который убил его отца. Его отца... педофила. От этой мысли у Ноя свело живот, в памяти снова вспыхнули кадры из видеозаписи. Но он не хотел о них думать и нашёл миллион творческих способов их отогнать.

Ной и сейчас чувствовал на себе его взгляд. Несмотря на пульсирующие басы танцевальной музыки, головокружительные неоновые лучи, расходящиеся по затемнённым стенам, и море тел, движущихся одной сплошной волной, Ной чувствовал на себе взгляд Адама. И Ной понятия не имел, чего Адам хочет.

Сначала он подумал, что, возможно, тот пришёл отомстить или просто убрать свидетеля, но Ной дал ему миллион шансов покончить со своими страданиями, а этот ублюдок так ими и не воспользовался. Вместо этого Адам просто наблюдал за ним. Может, получал какое-то извращённое удовольствие, видя, как Ной страдает. Это он остался в дураках, потому что Ной был под кайфом, чтобы чувствовать что-то кроме удовольствия.

Ной вывалился из боковой двери клуба в бодрящий ночной воздух. Он не стал кутаться. От синтетического счастья, пронизывающего его, Ною стало жарко.