Вспомнила насмешливый взгляд инструктора Елисея, и его ободряющий «еще три подхода, и будет жопа как орех». На душе потеплело. Как орех, это хорошо. И трудности, тоже хорошо. Платье из сусального золота – плохо. Очень плохо.

Вопросы вызывал не только его вес, но и внешний вид в целом. Я чувствовала себя не красивой женщиной. Даже, не принцессой. И не куколкой. Я чувствовала себя тортом. Такое, огромное кондитерское изделие, украшенное самой дешевой глазурью. Эх, не пришла у них еще мода на комфорт. Корсетные спицы больно впивались в ребра. Туфли натирали везде, где только возможно. Интересно, Маргарита, ощущала примерно тот же спектр эмоций, на балу у Сатаны? Или, лаконичность образа, все же эти неприятные ощущения как-то компенсировала?

Булгаковский шедевр, который я перечитывала много раз, подарил мозгу возможность еще на несколько минут отвлечься от странной реальности. Сначала, проходя очередную длинную галерею, попробовала порассуждать о женской неразборчивости. Ну, как можно было влюбиться в Мастера? Любовь, конечно, зла. Но, тратить себя на мужика, который спокойно отсиживается в психушке, и даже не пытается с тобой связаться, пока ты изводишь себя нервными срывами, то еще удовольствие.

Вообще, эта женская жертвенность, всепрощение, чрезмерная эмоциональность, иногда повергали меня в тихий ужас. Мама говорила, что я просто эгоистка. И когда-нибудь, придет большая и чистая любовь. И вот тогда…

К слову, и большая и чистая меня как-то накрыла. Как вирус гриппа во время сезонной эпидемии. Его звали Гарик. Сын богатых родителей. Все в нем было идеально: внешность, манеры и черный «BMW» последней модели.

Спустя четыре месяца изматывающих отношений, я себя успокаивала только тем, что привлекла меня исключительно машина, а не «вот это все». Это были самые эмоциональные четыре месяца в моей жизни. Меня бросало от полной, всепоглощающей любви к этому мужчине, до крайней степени ненависти. Спустя двенадцать недель таких эмоциональных качелей, я начала прикидывать, сколько смогу выделить из скромного бюджета на услуги психоаналитика. На шестнадцатой неделе этой загадочной любви, встретила предмет своего обожания в ресторане, в сопровождении новой подруги. Точнее, мне она была представлена как «двоюродная сестра из Мариуполя». Но, общего с этим городом у девушки были только … Да нет. Ничего у нее с ним общего не было. В общем, это был тот самый момент, когда где-то глубоко во мне волосатый чувак заорал «я свободен!». Точнее, «я свободна!». И надо бы отметить это дело. Тот легендарный вечер закончился двумя вещами: жутким похмельем, и осознанием того, что ни один человек в этом, или каком-нибудь другом мире, не заслуживает таких мучений.

– Дейра… – Голос Ронды вернул меня в реальность.