— Свитер потеплей с собой возьми.

— Правда? — я все еще не верю. — Спасибо, мам, я тебя обожаю!

— Давай уже, беги, пока все танцы не закончились!

Мне дважды повторять не нужно, — и вот уже через несколько минут я уже оказываюсь на улице.

Даже не пытаюсь ловить такси, несусь со всех ног к университету, по дороге набирая Маринку, — но она не отвечает.

Задыхаясь, влетаю в зал, и, оперевшись руками на колени, пытаюсь отдышаться.

Никого.

Одна глухая пустота, в которой слышно только мое жадное дыхание.

Черт!

Неужели я все пропустила? Неужели все так быстро закончилось? Это ведь был мой уже последний шанс побыть с Антоном перед тем, как мы с ним останемся в моей жизни лишь воспоминаниями! Кто знает, сколько Вадим будет еще терпеть, — быть может, уже через пару дней я стану его женой!

Снова лихорадочно набираю Маринку — но мне в ответ — только длинные губки.

Буквально падаю спиной на стену позади меня, — нет, так не должно быть! Это так нечестно!

Ну, почему, Господи, почему я хотя бы его номер не спросила!

— Ты что здесь, деточка? — шаркая ногами в зал заходит сторож. — Мне пора уже все закрывать.

— Уже все… разошлись?

Блин, была же еще последняя надежда, что Антон еще здесь — ну, мало ли, реквизит какой-то…надо собрать или еще что-то…

— Все, девонька, — кивает сторож.

— И… Артисты тоже?

— Так они еще раньше уехали, а тут еще танцульки были

— Не знаете, куда?

Бред, конечно, — ну, откуда ему знать? Сторожу уж точно не докладывали!

— Да откуда ж мне знать… Наверное, как это теперь у вас водится. В клуб какой-нибудь… Ох, шумно здесь было… Всей компанией артисты твои уехали, еще и девчонок каких-то с собой прихватили, шампанское прямо из горла хлестали… Да… Артисты — такой народ, девочка. Непостоянный и ветреный. Ты бы и не связывалась лучше.

— Спасибо, — бормочу, медленно выходя из зала.

В темноте мои каблуки, каждый шаг — отдаются гулким одиночеством и пустотой. Праздник жизни закончился, и, кажется, осталось только это.

И все — таки…

С отчаянной надеждой ускоряюсь, почти бегу снова через парк.

Все, что у меня осталось — это его адрес.

Какие шансы, что Антон дома?

Почти такие же, как то, что мне удастся выкрутится из ситуации с Вадимом — нулевые. И все же… Все же я никогда себе не прощу, если хотя бы не попробую поймать свой последний шанс!

Его окна без света, но я все равно влетаю в дом, несусь вверх по ступенькам и начинаю колотить в его дверь так отчаянно, как будто бы от этого сейчас зависит вся моя жизнь.

Но по ту сторону двери лишь тишина и я уже совсем теряю надежду, даже стучать перестаю.

Просто опираюсь рукой о косяк и тяжело дышу, чувствуя, как вытекает последняя надежда.