Провел головкой по входу снизу вверх… Вот как она на меня действует… Спала тут такая красивая… Вштырило… Сама виновата. Быстрее бы в нее…

— Оттопырь попку! Хочу взять тебя бочком…

— Кирилл… — моя Лебедева тяжело сглотнула, беспрекословно подчиняясь.

Послушная девочка. Пробрался рукой ей между ножек, раскрывая складки… обвел чувствительный бугорок. Погладил, как она любит…

Чего и требовалось доказать…

— Ну, что ты за Сокровище? — усмехнулся ей в шею, массируя тугую хлюпающую промежность.

Меня колотило от желания.

Тело разбивала неконтролируемая сучья дрожь. Обладать… Обладать своей девочкой… Раствориться в ней… Расщепиться на молекулы. Подохнуть. И воскреснуть под ее протяжные стоны.

Положив одну руку Алине на бедро, я резко вошел. До основания. Глубоко. Вонзился в нее членом. Зарычал на ушко. Застонал… Да, бляха, я не мог себя контролировать. С ней — не мог. Ревел, будто раненый волчара, вколачиваясь в желанное тело.

Потому что у нас с Лебедевой близость! И так во всем…

— Тебе хорошо со мной, Алиночка…? — посасывал взмокшую кожу у нее на шее, грубо и быстро проникая на всю длину.

— Да, Кир… ю-ша… да-а… — мычала, царапая мои пальцы, которыми я терзал припухший бугорок.

И еще раз, моя развратная… Так сказать, на бис.

Слегка укусил ее за шею.

— Аа-а-х… — Алина судорожно вытолкнула воздух, когда я проник в нее глубже.

— Согни колени! Да, вот так, Сокровище! — крепче обнимая ее, я закинул одну ногу поверх ее бедер, наслаждаясь очередным пиздецки пошлым протяжным стоном, переходящим в скулеж.

Вот такая моя Лебедева чувственная… Завелась с пол-оборота, вздрагивая под каждым моим прикосновением… каждым грубым толчком… Да я, сука, сам себе завидовал!

— Прости, что разбудил… — провел большим пальцем по приоткрытым губам невесты, проскользнув в ее сладкий ротик.

Гулко выдохнув, я толкнулся членом до упора."

"Еще один животный чавкающий толчок.

И, пи*дец, нам…

Алина застонала, конвульсивно цепляясь за мою руку. Почувствовал — накрыло. Сжималась на мне. Как же ох*ительно туго… влажно… горячо… Каждый ее отчаянный всхлип посылал через мое тело разряды чистейших первозданных ощущений…

Моя Лебедева — мой Эверест… И мы подошли к пику…

Невеста с такой жадностью посасывала мой палец, сомкнув на нем припухшие губки, что я потерялся… Взревел, ощутив, как по бедрам, насыщая пах, и полностью отключая рассудок, несется волна крутого кипятка… Бл*я-я-я…

— Люблю тебя, Алиночка…

* * *Третье утро у нас с моей Алиной проходило по одному сценарию.