— «Просыпайся, ты мне нужен сейчас!»

«Наступит время» — тихо прошелестело в голове и больше ничего.

«Оно уже наступило, пора действовать. Тебе же не выгодно, чтобы меня убили, или я ошибаюсь?»

Ответа не последовало. Онемение подбиралось к поясу. Поставить правильно ноги для повышения эффективности удара светом не получится. Ну и ладно, сейчас можно энергию не экономить, выпустить в эту ведьму в чёрном всё, что я успел накопить. Клинки вперёд, молитва нараспев, максимальное вливание в клинки и поток ослепительно белого света бьёт в графиню.

Точнее в невидимую сферу, которая её окружает. Языки священного пламени расплываются по щиту, темнеют и впитываются. Графиня расплылась в торжествующей улыбке, а потом разразилась сатанинским хохотом, отражающимся от каменных стен, превращаясь в хохот демонов преисподней.

«Проснись, твою мать!» — мысленно заорал я, обращаясь к сущности.

«Время не наступило, ты торопишь меня» — возможно мне показалось, но этот шелест в моей голове был каким-то раздражённым.

Не наступило? Ни хрена не понимаю. Ладно, подождём, только ждать особо нечего, сейчас закончатся мои запасы энергии и кирдык. Я продолжал жадно втягивать силу из воздуха, но свет отнимал её у меня в разы быстрее. По крайней мере, пока я бью в неё бесполезным в данном случае лучом, она стоит на месте и не приближается ко мне, чтобы исполнить свою угрозу.

Когда сил осталось уже немного, я решил сделать паузу и поднакопить хоть какой-то запас. Сущность чего-то ждёт, может и мне подождать? Как только я опустил вниз мечи, графиня неторопливо начала приближаться. Из её правой руки заструился чёрный туман, который начал вытягиваться в длинную полосу, а потом уплотнился и превратился в огромный серповидно изогнутый меч с длинной рукоятью, наподобие хопеша, главного оружия древних египтян. Таким можно выпотрошить не только меня, но и носорога.

— Стой! — внезапно раздался девичий крик на предельных нотах.

Из дальней двери выскочила девушка в длинной накидке, которая мне смутно показалась знакомой. Лицо разглядеть было невозможно, оно утопало в капюшоне. Выбивалась наружу лишь прядь чёрных волос.

— Ты? — Графиня повернулась к ней, опустив огромный черный клинок, остриё которого раскрошило бетон, как пенопласт. — Уходи отсюда, тебе незачем это видеть! Ты слышишь меня? Это приказ!

— Стой! Не трогай его!

— Да как ты смеешь⁉ — вскрикнула графиня, забыв о чопорности и высокомерии. — Убирайся вон отсюда, немедленно!

Видимо посчитав, что её приказ будет выполнен, Лёвенвольде снова повернулась ко мне, отведя руку с призрачным мечом в сторону. Но, она не угадала, девушка её не послушалась.