Чтобы скрасить твое пребывание вне дома, она тебе выделяет комнату, где на обоях изображен лес, в воздухе витает запах хвойного освежителя, а на окнах стоят горшки с цветами. По ее мнению, этого вполне достаточно, чтобы унять твою тоску по дому. Улавливаешь, к чему я клоню? Кроме того, ведьма весьма миловидная, да еще и… эммм… затейница в постели. Она ежедневно варит зелье, которое вызывает влечение, и подливает его тебе… ну, допустим, в компот. Поэтому вы практически не вылезаете из постели. Так что чисто физиологически ты должен быть счастлив! По крайней мере, так рассуждает она.

Как тебе история?

— Жутковатая, — признал Влас.

— Вот именно! — победно заключила я. — Ведь тебя лишили самого главного — свободы выбора! Так вот, эта ведьма — ты!

— Я — ведьма? — с потешным лицом переспросил леший. Мне захотелось его стукнуть. Прекрасно ведь понял, что я имею в виду! — Ну, допустим. Следуя твоей логике, я силой забираю тебя из того места, где тебе нравится находиться, и помещаю в то место, где тебе находиться не хочется, ограничивая тем самым твою свободу. Вот только кое-чего в твоих рассуждениях не хватает. К примеру, ты забыла, что лес — естественное место обитания леших и там они чувствуют себя лучше, чем где либо.

А ты — лешачиха.

— Наполовину! Наполовину лешачиха, Влас! Ты постоянно забываешь об этом! — Я так увлеклась, что говорила все громче и громче, дополняя свою горячую речь активной жестикуляцией. — Ты настолько не выносишь людей, что отрицаешь мою человеческую часть! А ведь я, блин, полукровка! Несмотря на свои новые способности, я все равно ощущаю себя человеком.

Большую часть жизни я прожила в городе. Мне нравится здесь! Я не могу вычеркнуть из памяти все предыдущие годы жизни и начать все сначала, с чистого листа.

А если бы и могла, захотел бы ты такую девушку? Ведь тебе понравилась я, такая, какая есть, сформировавшаяся личность со своими привычками, пристрастиями, достоинствами и недостатками, со своим взглядом на мир. Разве ты не понимаешь, что поступаешь так же, как и те люди, что, видя красивого лесного хищника, думают: «Ого, какой красивый! Поймаю его, заберу домой и посажу в клетку»."

"— Я не такой! — припечатал Влас. Кажется, сравнение его покоробило.

— Такой! Ты встретил интересную горожаночку, которую вначале хотел использовать.

Потом она чем-то тебе приглянулась и ты подумал: «Вот бы мне такую к себе в лес на постоянное место жительства». И оправдание отличное имеется — у этой горожаночки есть лешачья кровь! А то, что у нее, помимо лешачьей крови, есть собственное мнение и свобода выбора — это уже не так важно. Так в чем, скажи на милость, разница?!

— Хищник не испытывает влечения к своему тюремщику, — невинно заметил Влас. Я покраснела. Отрицать очевидное было глупо.