Построенный в якобинском стиле, он был очень похож на Эверсби, и Кэтлин сразу поняла, это дом Рейвенелов. Близняшки выскочили на мостовую чуть ли не раньше, чем лакей успел им помочь.

– Вы что, никогда здесь не бывали? – удивился Девон, когда они входили в дом.

Кэтлин покачала головой.

– Я видела его только снаружи. Незамужней леди неприлично наносить визит джентльмену. Мы с Тео планировали переехать сюда осенью."

"Пока в холле слуги доставали из повозки багаж, провожали новоприбывших в их комнаты, Кэтлин решила осмотреться. Ей понравилась уютная атмосфера дома, прочная традиционная мебель, полы, инкрустированные дубом и вишневым деревом, картины старых мастеров на стенах.

На втором этаже располагались спальни, небольшая гостиная и приемная. Девон говорил, что весь третий этаж занимает пышный бальный зал, откуда через французские двери есть выход на балкон, но туда она собиралась подняться позже, а сейчас хотела зайти в свою комнату и освежиться после путешествия.

Когда Девон провожал ее на второй этаж, она услышала странные, какие-то неземные звуки: такие не издает ни один известный ей музыкальный инструмент.

– Что это? – спросила Кэтлин.

Девон с озадаченным видом покачал головой. Они вошли в гостиную, где Хелен, Кассандра и Пандора что-то рассматривали, окружив небольшой прямоугольный столик. Лица близняшек сияли от возбуждения, а лицо Хелен оставалось, как всегда, непроницаемым.

– Кэтлин! – воскликнула Пандора. – Вы, уверена, никогда не видели такой прекрасной, такой умной штуки!

Это была музыкальна шкатулка длиной не меньше трех футов и с фут высотой. Ящичек из полированного розового дерева, украшенного золотом и инкрустацией, стоял на собственном столике такого же дерева.

– Давай попробуем другую! – предложила Кассандра, выдвигая ящик в передней части столика.

Хелен достала оттуда латунный цилиндр, поверхность которого щетинилась сотнями крошечных иголок.

– Видите? – возбужденно сказала Пандора, указав на ряд таких же цилиндров. – Каждый играет свою мелодию, так что можно выбирать.

Кэтлин в восхищении молча покачала головой.

Хелен установила в шкатулку новый цилиндр и повернула латунный рычажок. Зазвучала бодрая, веселая мелодия: увертюра к опере «Вильгельм Телль», – вызвав бурную реакцию близняшек.

– Сделано в Швейцарии, – заметил Девон, разглядывая табличку на внутренней стороне крышки. – На цилиндрах – увертюры к разным операм: «Поцелуй», «Цампа»…

– Не понимаю только, откуда она взялась…

– Это доставили сегодня для меня. От… мистера Уинтерборна, – глухо произнесла Хелен.

В комнате стало тихо.

Хелен взяла со столика сложенную записку и протянула Девону. Хоть лицо ее оставалось спокойным, глаза выдавали недоумение.