Глядя на лица горожан, которые заполнили древний Кремль, каждый офицер и солдат испытал чувство невиданного единения со своим народом. Даже один циник из XXI века проникся, чего уж говорить о пейзанах. В Кремле прошёл молебен во славу русских воинов, а так как в храм все не поместились, то мероприятие провели под открытым небом.

Как раз накануне я вернулся из столицы и сразу попал в гущу событий. Две недели непрерывных сборов, нервотрёпок, судорожных попыток решить все оставшиеся дела, раздать поручения и вот мы в пути. Наивный поручик думал, что тяжело было последние дни, когда мы готовились к долгому маршу. Основные проблемы полезли буквально через несколько часов. Полк двигался поротно, и нам пришлось плестись в конце бесконечной колонны или каравана, называй как знаешь. Первый батальон выдвинулся за два дня до нас, мы шли в арьергарде. Обоз был разделён на несколько частей, чтобы можно было в рабочем порядке кормить солдат и коней. Скотина, кстати, оказывается более требовательная и капризная, нежели русский солдат и её надо беречь с особым тщанием. Это какой-нибудь рядовой Иванов может шагать целый день без еды и с одной флягой. А вот Сивки и Бурки должны отдыхать, вовремя питаться и получать воду. Также их нужно рассёдлывать, мыть, протирать потёртости, следить за подковами и ещё много чего.

Так как наша часть самая обеспеченная в плане транспорта и вообще везёт с собой чуть ли не годовой запас припасов, то караван получился внушительным. И это с учётом того, что новый вид фуры более лёгкий и вместительный, нежели используемый сейчас русской армией. Но не это самая большая проблема. Большое количество новобранцев, которые привыкли к маршам, но не столь длинным, сильно замедляли движение. Мелкие травмы, стоптанные ноги и желудочные расстройства стали причиной того, что у врачей хватало работы. В моей роте заболевших не было, солдаты пили только колодезную или кипячёную воду, но других мелочей хватало. Плюс обычная сиволапость и необразованность вчерашних крестьян.

Не исключаю, что некоторые солдаты специально так себя вели, чтобы остаться долечиваться в каком-нибудь городе, а далее дезертировать или другим способом отклониться от войны. Но фон Миллер был человеком принципиальным и опытным, все больные были посажены в фуры, до полного выздоровления. Никто же не будет ждать засранца, пока он сделает свои дела и не один раз. Санитарная фура плелась в самом конце и давала возможность нуждающимся сбегать в кустики. Тех же, кто был пойман на питье грязной воды отправляли в вечный наряд копать нужники. Та ещё проблема, особенно для следующих в арьергарде. Стоянки располагались примерно на одинаковом расстоянии и нам приходилось использовать места, где уже ночевали идущие впереди подразделения.