Здесь правда поляков ждала неудача, такого вреда, какой нанёс их государственности Николай Васильевич, был не от каждой войны. Зато вдолгую нас переиграли, введя представителей этого семейства в ближний круг Александра. При помощи Павла мне удалось исправить это извращение. Оба брата отправлены служить подальше от столицы, надеюсь, к власти в России их уже не подпустят. Это же нонсенс, когда лютый русофоб и откровенный враг, руководил министерством иностранных дел России. А если вдруг эти товарищи снова попытаются влезть в окружение брата, то подпишут себе смертный приговор. Вот я с подобной публикой не буду церемониться от слова совсем.

По замыслу Екатерины польская аристократия должна была плавно влиться в русский высший свет. Для того и заключались браки, как например, произошло с Браницкой. Только вот на выходе получали усиление польской партии, и дети от этих браков были польскими патриотами, за редким исключением. Мне был не понятен подобный подход, и я пытался донести до Павла абсурдность заигрываний с историческими врагами. Но пока всё было бессмысленно, никто не хотел идти на конфликт, памятуя о недавнем восстании. Я бы, наоборот, воспользовался случаем и просто физически уничтожил всех оппозиционеров явно или тайно причастных к мятежу Костюшко. А русские власти вместо этого раздали пшекам много преференций, ещё и главарей амнистировали. Но ничего, я им как-нибудь устрою ночь святого Варфоломея, дожить бы."

"Конечно, ничего подобного я присутствующим не говорил. Встретили меня с максимальной пышностью и выражением верноподданнических чувств. Это я иногда забываю о своём происхождении, да и в Новгороде народ давно привык, что у них по улицам каждый день ездит сын Императора. Для провинциального Витебска, пусть и столицы губернии, моё появление было большим событием. В город стянулись польские и русские дворянские семьи, встречал меня лично губернатор с местным предводителем дворянства. Город мне понравился, здесь тоже ощущается экономический подъём, много строек, очень оживлённое движение грузовых повозок.

Только я отдышался и решил выпить вина, как снова был атакован представителем польской стороны. Губернский предводитель дворянства, маршалок шляхты по местному, Ян Голынский был приятным собеседником, но излишне навязчивым. Высокий, сухопарый, в забавной причёске с выбритыми висками такой канонический польский пан.

—Понравился ли вам приём, Ваше Высочество? — в отличие от большинства местной шляхты, маршалок вполне прилично говорил по-русски, — Жители губернии польщены вашим согласием посетить Витебск, и мы очень тщательно готовились.