И теперь этот непонятный юнец не какой-то чудаковатый и даже слегка безумный сын Императора. Теперь я свой — офицер и воин. Мне удалось делом, а не происхождением, доказать право носить русский мундир.

—Я примерно согласен с идеями, Его Превосходительства, — делаю кивок в сторону Суворова, — Предательство это или глупость австрийских стратегов, но подобное прощать нельзя. Добиваем француза и хорошенько его обираем. Чую, что австрийские интенданты вообще прекратят снабжение нашей армии. Значит, эту ношу должны взять на себя французы.

Старые и молодые волки оскалились в едином порыве. Одно дело рыцарское поведение на поле боя, но своих солдат надо одевать и кормить. Вообще, сам Александр Васильевич склонялся к более жёстким действиям. Он хотел просто увести войска и встать на зимние квартиры в Баварии. Гонец к Павлу был отправлен и дело было только за ним. Будет приказ воевать далее, значит, придётся. Хотя среди русского командования было очень негативное отношение к Вене и австрийцев в открытую называли предателями. С таким настроениями было недалеко до офицерских дуэлей и столкновений среди солдат. Хотя понятно, что сражавшиеся с нами плечом к плечу венгры с богемцами жертвы обстоятельств.

В итоге весьма быстро выработали план. Завтра атакуем Бюлах и Винтертур. К Римскому-Корсакову и фон Готце были посланы гонцы, чтобы они ударили по республиканцам с севера и северо-востока. Австрийский генерал, как оказалось, сбежал при первой возможности и находился в районе Санкт-Галлена.

Далее народ внимательно выслушал вызванного фон Рентеленя. Особо в перспективы нового снаряда не поверили, но решили проверить погремушки в ближайшем сражении. В качестве мишеней решили выбрать группировку Массены."

"—Вы помните наш разговор в Луцке, Александр Васильевич.

—Хо-хо, — воскликнул командующий, — У меня пока хорошо с памятью. Более того, я отправил развёрнутый военный доклад в Военную коллегию и Императору.

После совещания мы уединились в кабинете для приватной беседы. Суворов выбрал небольшую и скромно обставленную комнату. Здесь было ещё жарковато, но терпимо.

—К чему я начал этот разговор. По итогам этого длинного похода нужно делать выводы. И они не очень положительные. Нет, русский солдат также вынослив, а простые офицеры храбры и решительны. Но далее начинаются странные вещи. Многие генералы будто оторвались от реальности и живут по заветам прошедших войн. А времена меняются. Те же погремушки, которые помогли нам разгромить вчетверо превосходящие силы противника, ждут нелёгкие времена. Придётся приложить большие усилия для их внедрения. Командный состав жутко консервативен. Зачем думать и производить какие-то новые манёвры, когда можно завалить противника трупами русских солдат.