В своё время я читал про швейцарский поход и искренне восхищался героизмом нашей армии. Но я не понимал, что на самом деле совершили русские солдаты под руководством нашего гения. А теперь представьте, что вы с группой идёте по горному туристскому маршруту. Каждый из вас несёт ранец весом килограмм в пять и большую дурынду под названием ружьё такой же массы. Через плечо у вас скатана шинель, на поясе болтается мешок с сухарями, фляга и сумка с боеприпасами. Ещё вы периодически меняете товарищей, несущих на носилках раненых. А для полного погружения можете ещё наполнить под завязку тачку камнями и катить её перед собой. Это будут пушки, которые солдаты тащили частично на себе, так как союзники обманули с гужевым транспортом. Далее, восторженные аборигены кидают в вас камни, устраивают обвалы, сбрасывают с обрыва и расшатывают хлипкий мост над пропастью, который необходимо перейти. Представили? Я да. Но как парни Суворова прошагали почти двести километров в таких условиях без нормальной еды, с недостатком транспорта и ещё разгромив в три раза превосходящие силы противника понять не могу.

Но это ещё не всё. Спустившись с гор и разобравшись в ситуации, фельдмаршал приказал атаковать Лекурба и Мортье, выдвинувшиеся навстречу русским войскам. В итоге измученный русско-австрийский корпус, испытывающий дефицит боеприпасов и практически без артиллерии сходу разбил две дивизии республиканцев. Поверьте, французы отнюдь не мальчики для битья. Нашему флангу просто повезло, плюс помог один попаданец.

Так вот, Суворов на этом не остановился. После разгрома неприятеля у Швица, он атаковал Цюрих и выбил Массену сначала на правый берег, а затем в Винтертур. Правда, здесь уже помог Дурасов, вовремя ударивший французов во фланг. У меня возникает вопрос. А почему так не воюют остальные русские и австрийские генералы? То, что они не Суворов понятно. Но как объяснить их преступную пассивность и нерасторопность?

Ловлю себя, что слишком глубоко погрузился в свои мысли и упустил нить беседы. Надо уточнить, что в совещании принимали участие только русские, так как надо было определиться с дальнейшими действиями. Австрийскую часть своего корпуса Суворов оставил сторожить проход между Цюрихским и Валенским озером. Туда же выдвинулся Елачич со своими частями, который принял командование над группировкой. Венгры и остатки богемцев блокировали Бюлах с запада и перемещать их было признано нецелесообразным.

—А что скажет Его Высочество, — Суворов хитро улыбнулся, предлагая мне высказать свои мысли.

Генералы одобрительно смотрели на единственного в зале поручика. Вообще, надо заметить, что отношение ко мне кардинально изменилось. Меня приняли в свою касту.