Сама деревенька была стандартным местным населённым пунктом. Несколько десятков домов, вытянувшихся вокруг тракта. Сразу после въезда послышался какой-то шум и женские крики. Хватило одного моего взгляда, чтобы егеря метнулись за дом. Через некоторое время они выволокли трёх расхристанных австрияков, одного натурально со спущенными штанами. Следом втянув голову в плечи, шла бабёнка в разорванном платье.

—Вот, Ваше Высочество, — отчитался десятник егерей, — Сняли прямо с бабы. Один, значит, уже приступил, а второй рот ей затыкал. Третий в это время свинью крутил.

Это мы её визги за женские приняли.

Солдатам, может, и смешно, но мне не очень. Хотя насчёт визгов хрюшки я не уверен, со слухом пока порядок. Сама ситуация отвратительна и требует реакции. Что ж, трём дегенератам сегодня не повезло. Тут женщина бросилась к моей телеге и запричитала на местном диалекте про какого-то Гюнтера и детей.

В итоге ребята вытащили изрядно побитого мужичка и четырёх разновозрастных детей из погреба. Ну хоть мелкую девочку австрийцы насиловать не стали, а то я бы их прямо здесь на кол посадил. Заодно поднял бы своё стремительно ухудшавшееся настроение.

—Найдите вашего бургомистра и пусть подойдёт к штабу полка, — приказываю побитому Гюнтеру.

Я же тогда не знал, что фон Вартенслебен оккупировал дом местного начальства. Само тело полковника более-менее охраняли. По крайней мере, пяток солдат в белых мундирах усиленно изображали самый настоящий караул. Ребята помогли мне слезть с телеги и в сопровождении Богдана и фон Рентеленя захожу в дом.

—Это невозможно, Ваше Высочество, — уже по второму кругу начал полковник, — Мой полк не сможет сегодня выступить против неприятеля.

Так не делается и противоречит всем правилам военной науки.

Мне повезло застать заседание, вернее пьянку, командования 28-го Богемского. Граф и по совместительству командующий был молодым человеком лет двадцати пяти с брезгливым выражением лица. Ещё его отличала повышенная полнота, что несвойственно военнослужащим этого времени, молодым уж точно. Вот он и заливался соловьём жалуясь на тяжёлые условия, в которых оказались его люди и нагло игнорируя мои вопросы по размещению и взаимодействию с русскими частями.

Далее слушать этот цирк я не собирался.

—Пишите письмо Елачичу, я его подпишу, — приказываю адъютанту оберста, — Граф фон Вартенслебен отказывается выполнять приказ. Считаю, что его срочно нужно отстранить от командования и отдать под суд. Пусть генерал сам назначит нового командующего, думаю мы успеем сделать это уже сегодня. Пока я с русскими частями выдвигаюсь в сторону Ленгнау для атаки французов. О данном инциденте я также доложу своему командованию, а оно известит Вену.