А ведь мимо меня прошёл тот факт, что именно фон Рентелень стал лидером молодёжного крыла моих соратников.

—Мы все уважаем ваше личное мужество и восхищены новаторскими идеями, которые помогли одержать несколько блестящих побед. Но сейчас нет никакой необходимости в вашем присутствии на этом берегу. Тем более после такого ранения, когда вы не можете самостоятельно передвигаться.

—Я это уже понял сам, Георгий. К чему эта чуть ли не выволочка?

Артиллерист покраснел, но не думал отступать.

—Если вы не бережёте свою жизнь, то прошу подумать о людях, зависящих от вас.

Многие люди, начиная от полковника фон Миллера и заканчивая офицерами полка с егерями, зависят от вас. Одни сделали на вас ставку из карьерных или иных соображений, но это неважно. Другие просто являются вашими людьми, как ребята Богдана. Я уж молчу про генерала Дурасова или полковника Гудовича. Они фактически нарушили приказ командующего и начали выполнять ваш план. И только вы сможете защитить их, если вдруг начнётся разбирательство. Или возьмите ваши многочисленные начинания. Без вас все дела просто затухнут и не принесут никакой пользы России.

Мда. Макнул меня мордой в какашку капитан. И самое главное за дело. Я ведь чувствую, что все эти увлечения лихими атаками и желанием лично убить как можно больше врагов, абсолютно мне несвойственны. Опять проснулось кровавое подсознание реципиента, большого любителя подобных развлечений. Изначально сам себе поставил задачу, как можно более детально разобраться во внутренней кухне русской армии. Ну, подкинул пару интересных идей. Зачем так бездумно рисковать? Никто не требует прятаться за спинами сослуживцев, но моё место точно не в первых рядах.

Насчёт проектов, которые без меня похерят тоже не в бровь, а в глаз. Главное, что подведу сотни людей, которые напрямую или косвенно зависят от одного неадекватного попаданца.

—Вот именно для этого нужны соратники, а не свита или окружение. Соратник и боевой товарищ скажет правду в лицо. Действительно, что-то я заигрался в солдатики. Спасибо, капитан. И давайте переправляться, а то мне опять нехорошо.

Улыбающиеся офицеры начали раздавать приказы. Мою ценную тушку не доверили понтону, а перевезли на большой лодке.

Егеря переправились следом, мы дождались телеги и выдвинулись в сторону Штеттена.

—Вот так оно и было. Французу наверняка до сих пор икается.

Артиллерия и пехота догнала нас через два дня. Вообще, наша колонна изрядно растянулась. Впереди шёл обоз и транспорты с ранеными. Далее артиллерия с пехотой под прикрытием кавалерии. Конницы на правом берегу Рёйсса было достаточно. Дурасов не стал жадничать и переправил почти все резервы. Так что можно было не опасаться неожиданного форсирования французами реки.