Ага — на правой нахожу на ощупь след от укола. Сюда меня и подстрелили. Такой же присутствует в районе седьмого шейного позвонка. А этим добили. После этого у меня была какая-то неприятность то ли с сердцем, то с мозгом, но теперь все снова в норме. Весело.

Подсознание работает все же на удивление хорошо, и вычленяет из этого бессвязного потока две ключевые мысли. Наручники и одежда. Точно. Вот что мне не давало покоя там, в подземельях. Ну что ж, информации прибывает. «Теперь главная линия этого опуса ясна мне насквозь!»"

"Ноги сами выносят к домику Лены. Сердце колотится как ненормальное. Интересно, почему, неужели судьба не очень-то и знакомой девушки для меня важнее того, что мы нашли вчера под землей? Мрачные тайны, возможно, судьбы мира на одной чаше весов, и бледная измученная девчонка, которая должна была умереть, но не умерла — на другой.

Да, важнее. Да, Лена перевешивает. Потому что мы, несмотря на весь наш прогресс и развитие — все еще остаемся, по большому счету, неандертальцами, ограниченными и нелогичными. И пути развития целого мира отступают, когда дело заходит о судьбе дорогих нам людей.

Может, это и неправильно. Но я — человек, и для меня оно всегда будет так.

На пороге домика сидит Мику. Чего это она? Увидев меня, девушка буквально бросается вперед.

— Саша! Привет! Ты к Лене? К Лене, да? Скажи, что ты пришел к Лене!

Я слегка ошалеваю от напора.

— Ну, в общем-то, да, к ней. А в чем…

— Что с ней, Саш? Что с ней случилось?

«Позвольте представиться — Грегори Хаус».

— А что с ней? — не понимаю я.

— Она… она… ей очень плохо, — Мику не может подобрать слов, редчайший случай. — Она только лежит и молчит. И еще иногда плачет. И постоянно говорит, как она не может больше, как она устала… Я не понимаю…

И неожиданно повисает на мне, всхлипывая.

«Женские слезы — долгие проводы». Ну, или как-то так. В общем, ничего хорошего от них ждать не стоит.

Мику, конечно, приходится обнять. Исключительно с дружескими намерениями, а также с целью успокоить. Она, правда, отстраняться не спешит, только утыкается лицом в плечо и начинает сперва сбивчиво, а потом набирая скорость, объяснять, что же такого тут произошло вчера вечером.

По ее рассказу выходит, что меня принесли из лесу завхоз и плотник Артур Амаякович. Выяснилось, что я так долго гулял и репетировал, что вследствие нервного истощения упал и потерял сознание. Такая печальная ситуация. Хорошо еще, что наши уважаемые сотрудники случайно проходили мимо, но не бросили меня на произвол судьбы, а наоборот — приволокли обратно. «А ведь могли и полоснуть». В медпункте же за меня взялась Виола, поставила несколько уколов, после чего жизнь моя оказалась вне опасности.